Category: история

123

"Красавица и чудовище" (Испания - Италия, 2014)

Пост для сентиментальных и романтичных девушек. Не говорите потом, что вас не предупреждали. ;)
---

Вчера я смотрела двухсерийный телефильм под названием "La Bella e la Bestia", то бишь "Красавица и чудовище". Это испано-итальянская версия известнейшей сказки, которая увидела свет в 2014 году. Снимался мини-сериал на английском языке, а потом был переозвучен для показа в Италии. Место съемки -- Пьемонт; в качестве декораций условной Франции условного XVIII века выступили расположенные там Замок Алье и Вилла королевы. Режиссёр -- Фабрицио Коста.
Первое, что надо знать про этот телефильм: в нём нет мистики и волшебства, хотя и назвать историю реалистичной ни в коем случае нельзя. Если вместо Марселя подставить другой город, выдуманный, то в сюжете не изменится ровным счётом ничего. Уровень историко-культурной условности приблизительно такой же, как в "Ходячем замке" Миядзаки -- т.е. понятно, что Европа, и понятно, что примерно XVIII век, ну и всё. Это не исторический фильм, это костюмная фантазия в исторических декорациях.
Второй немаловажный момент: если в фильме Кристофа Гана прослеживаются параллели с фильмом Жана Кокто, то здесь у нас имеются отсылки к диснеевскому мультфильму, а также -- что было для меня некоторым сюрпризом -- к "Призраку оперы" в версии Вебера. Собственно, об этом две визуальные цитаты из предыдущего поста. :) Приведу их ещё раз.
Вот диснеевский мульт:

А вот "Призрак оперы". Пусть маска и не белая, трудно не заметить сходство.
Параллели с "Призраком" увидела не только я, про них исчерпывающе написали на тематическом сайте, так что если кому интересна эта тема, вам сюда: http://operaghost.ru/bb_labellaelabestia.php

При желании можно увидеть и другие отсылки -- к "Джен Эйр", например. А можно и не увидеть.
В этой версии классического сюжетаCollapse )
123

Роберт Джексон Беннетт — «Город лестниц»

Когда-то Божества правили Континентом, а значит, и всем миром, Сайпур же был всего лишь угнетенной колонией, лишённой божественной благодати. Но в отсутствии чудес сайпурцы пошли по технологическому пути развития, и в результате не только свергли континентальную власть, но и убили почти всех Божеств, погрузив материк в хаос. Все, сотворенное Божествами, исчезло, города лежат в руинах, местным жителям запрещают изучать собственную историю и отправлять религиозные ритуалы. Когда в Мирграде, столице Континента, при таинственных обстоятельствах погибает сайпурский историк, который исследовал местные легенды, в город приезжает Шара Тивани. Официально она лишь обычный культурный посол, а на самом деле один из самых опытных шпионов Сайпура. Ее задача – найти убийцу, но вскоре она понимает, что ставки в этом деле высоки как никогда, что в Мирграде всё не то, чем кажется, здесь водятся настоящие чудовища, царят заговоры, верить нельзя даже своим, а сведения о смерти Божеств, кажется, сильно преувеличены…
***

Бывают ситуации, когда о книге можно получить обманчивое впечатление легко и просто — например, по обложке или по аннотации. В частности, такое может случиться из-за русизмов, которые зарубежные авторы иной раз используют рьяно и самозабвенно, не задумываясь о том, как слова звучат для русского уха. Впрочем, должны ли они задумываться о таких вещах? Англоязычные читатели не возражают против экзотики, и потому она существует и будет существовать. Например, в популярной трилогии Ли Бардуго описана страна под названием Ravka, в которой маги называются Grisha, а магглы поименованы термином Otkazat'sya. В романе Наоми Новик Uprooted имена и топонимы скорее польские, чем русские, но вот в её же рассказе Spinning Silver фигурирует персонаж по имени Panova Lyudmila (именно в таком порядке), а грозный эльф из дремучего леса, повелитель льда, этакий Морозко, зовётся Staryk. Есть ещё Бредли Болье и его «Ветра Халаково»! Прежде чем вы решите этих авторов в чём-то обвинить, спросите себя: а нет ли в русскоязычной фантастике персонажей, чьи имена для иностранного уха звучат смешно? Подбор терминологии в английском стиле встречается куда чаще, чем вышеприведенные русизмы, и простая статистика делает странно звучащие совпадения неизбежными. В конце концов, не зря же Анджей Сапковский в своём эссе «Пособие для начинающих авторов фэнтези» предупреждал, что не стоит давать какому-нибудь барону звонкую фамилию фон унд цу Катценшайзе ам Зее — вдруг книгу переведут на немецкий? Конфуз ведь случится…

Вся эта длинная преамбула адресована тем, кто прочитал аннотацию книги на английском и заметил в ней те самые забавные русизмы, о которых я написала. В ходе перевода «Города лестниц» на русский язык было решено заменить их на более благозвучные для русского уха имена и топонимы, чтобы внешние (и, прямо скажем, неважные для сюжета) элементы не помешали читателям оценить роман. Самое главное заключается в том, что эти изменения согласованы с автором. Таким образом, на русском языке «Город лестниц» выходит не только в переводе, но ещё и в новой редакции.

Итак, история начинается как детектив: в Мирграде, столице некогда великого Континента, погибает историк, приехавший из Сайпура — бывшей континентской колонии, которая однажды взбунтовалась и в итоге поменялась ролями с метрополией. Случилось это семьдесят пять лет назад, и память о случившемся достаточно свежа, чтобы сайпурцев в Мирграде и вообще на Континенте люто ненавидели, но историк в силу своей профессии удостоился особо сильных чувств — ведь он заполучил в своё распоряжение сокровище, которое отняли у местных жителей.

Это сокровище — прошлое, о котором континентцам запрещено говорить вслух. Их историю переписали заново, рассчитывая стереть даже память о том, что когда-то этими землями правили божественные существа. Сайпур постановил, что любое упоминание об этих предположительно мёртвых существах — ересь. Ну и, в самом деле, разве современному миру, где есть телеграф, водопровод и железные дороги, нужны какие-то там Божества? И всё же история, даже история покорённой страны — непростой противник, и за её кажущейся податливостью временами кроется жёсткий скелет из неуловимых слухов, суеверий, тайных разговоров или безмолвных дел во славу ушедшей эпохи или того, на чём она зиждилась. Если завоеватель сам не владеет магией — как владел ею, к примеру, король Брандин из романа Г.Г.Кея «Тигана», — то ему придётся запастись терпением, чтобы на протяжении десятилетий вытравливать из проигравших и их потомков воспоминания о былом величии. И успех в этом деле не гарантирован.

«Город лестниц» из тех фэнтези-романов, в которых вы не найдёте привычную магию и поднадоевших западноевропейских фэйри. От него веет чем-то восточным, даже индийским, хотя и «азиатским фэнтези» это произведение точно не назовёшь. Самобытное миро- и магоустройство в «Городе лестниц» не следует какой-то определённой мифологической традиции. Мы узнаем, что когда-то Континентом правили шесть богов, и для тех людей, которые им поклонялись, вера определяла не только моральные основы существования, но и физические законы бытия. Когда Божества исчезли, бытие пошатнулось в самом прямом смысле: сгинули вместе со множеством людей целые городские кварталы Миграда, построенные Таалаврасом-строителем, и остались от них только многочисленные лестницы, ведущие в никуда; приверженцы богини Аханас, дарующей жизненную силу, впервые столкнулись с болезнями; сам климат Континента изменился, из ласкового и мягкого сделавшись весьма суровым. По прошествии семидесяти пяти лет те чудеса, что всё ещё действуют, кажутся удивительными, но на самом деле они лишь жалкие крохи магии, которая когда-то была привычной для Континента и континентцев. Судите сами:

368. Полка С5-158. Стекло Киврея: небольшая мраморная бусина, в которой, как считается, заключено спящее тело Святого Киврея, жугостанского священника, который каждую ночь менял пол (одно из чудес Жугова). Чудесная природа не подтверждена.
369. Полка С5-159. Железный ключик: точное имя неизвестно, но с его помощью любая дверь может открыться (а может и не открыться) в тропический лес. Механизм работы не выяснен. Сохраняет чудесные свойства.
370. Полка С5-160. Бюст Аханас: некогда источал слезы, обладающие целительными свойствами. Те, кто ими воспользовался, также могли левитировать. Чудесные свойства утрачены.
371. Полка С5-161. Девять каменных чаш: если их поставить на солнце, каждое утро они будут наполняться козьим молоком. Чудесные свойства утрачены.
372. Полка С5-162. Ухо Жугова: покрытый резьбой каменный дверной проем, в котором нет двери. Укреплен на железных колесиках. Считается, что у него есть проем-близнец, и вне зависимости от того, где находится другое Ухо, и при условии соблюдения правил использования, можно войти в одну дверь и выйти из другой. Мы полагаем, что проем-близнец уничтожен. Чудесные свойства утрачены.

Вот такие чудеса континентских Божеств канули в прошлое или застряли на Запретном складе под охраной вооружённых сайпурцев, бесполезные, обречённые на забвение и медленное истощение поддерживающей их магии.

Расследуя убийство своего наставника, Шара Тивани столкнётся не только с отголосками былых чудес, но и с подлинной магией, означающей, что не все Божества погибли от рук сайпурского царя-каджа, и задача, стоящая перед главной героиней романа, окажется намного сложней, чем ей казалось поначалу. Чем больше деталей Шара будет выяснять, тем более замысловатой сделается общая картинка. Что ж, Шаре не привыкать — она с юных лет любит игры со сложными правилами и умных противников, а ещё — увлекается историей Континента, вследствие чего задаёт самой себе множество вопросов, на которые не найти ответа даже в архивах Министерства иностранных дел. Ведь как бы ни старались сайпурцы перекроить историю на свой лад, некоторые вещи не изменишь: когда-то они были рабами Континента, трудились на измор и терпели многочисленные прихоти и капризы своих хозяев, и об этом не забыли. Да, теперь Сайпур — центр цивилизации, а Континент — отсталое захолустье; да, именно из Сайпура новые технологии распространяются по всему миру, но каждый сайпурец нет-нет да и спросит себя: почему его стране не досталось Божества, которое могло бы раньше положить конец владычеству Континента?..

Помимо Шары Тивани (вообще-то это не настоящая фамилия героини, но настоящую вы узнаете сами), есть в «Городе лестниц» и другие интересные герои. Например, её спутник, секретарь и верный защитник Сигруд — северянин-дрейлинг, чьи соплеменники славятся как воинственный народ, склонный к разбою. Есть у молчаливого, покрытого шрамами Сигруда тайна, о которой лишь внимательный читатель сможет догадаться: на его плечах — тяжёлое бремя, но невыносимая боль, которую он вынужден постоянно терпеть, в какой-то момент станет для него спасением.

Другой яркий персонаж — Воханнес Вотров, которого Шара полюбила, когда ей было всего шестнадцать лет. Расстались они нехорошо. Теперь он сделался одним из самых влиятельных жителей Мирграда, и новая встреча с ним перевернула всё в душе героини и в её расследовании. Не раскрывая всех деталей о Воханнесе, скажу лишь, что в его исполнении прозвучит один из самых искренних и эмоциональных монологов, какие только попадались мне в фэнтези за последние несколько лет.

Из персонажей отмечу ещё Ефрема Паньюя — того самого убитого историка, который, хоть и погибает «за кадром», ещё до начала повествования как такового, всё равно незримо присутствует в нём до последних страниц. Со слов других героев, он поначалу кажется не очень-то приятным человеком, но постепенно раскрывается, и в какой-то момент, читая о нём, начинаешь вместе с Шарой Тивани чувствовать щемящую тоску от того, что этот мудрый учёный погиб…

Можно упомянуть и других героев второго плана — к примеру, колоритную губернаторшу Миграда Турин Мулагеш или хитроумного сайпурского дипломата Винью Комайд, — но и тогда перечень интересных личностей, которые предстают перед нами на страницах «Города лестниц», не будет исчерпывающим.

Проработка персонажей — далеко не единственное достоинство этого романа. В той же степени высоко можно оценить проработку культуры, в первую очередь континентской, но не только. Большинство глав романа предваряют отрывки из священных книг, из которых мы узнаём много сведений, важных для понимания происходящего и для характеристики тех или иных Божеств, ибо все они разные, а паства подобна своему пастырю — или наоборот. Кроме священных книг мы также получим возможность ознакомиться с обычаями, песнями, архитектурой и прочими вещами, которые придают выдуманным историям плоть и кровь.

В «Городе лестниц» творятся чудеса, оживают и умирают волшебные существа, вырастают и рушатся великолепные здания, выплывают из небытия древние тайны и жуткие чудовища — и, что самое главное, необыкновенно правдоподобные персонажи страдают, любят, мечтают, интригуют, живут и умирают.

Таким образом, «Город лестниц» — не только увлекательная история о том, как одна из лучших сайпурских оперативников расследует запутанное убийство, но ещё и о том, как сталкиваются культуры и цивилизации, и что из этого выходит. О вере и её пределах, о подвигах и подлостях, на которые люди способны пойти ради того, во что они верят. О течении истории, которая одинаково безжалостна к победителям и проигравшим («Приходит время, и все замолкают — и люди, и вещи»). О любви и насилии, о добре с кулаками и принуждении к миру ценой кровавых жертв.

Это история, которую вам захочется перечитывать.
кот дракулы

Призрак оперы (1990)

Решила тут пересмотреть "Призрака оперы" в телеверсии 1990 года, и как-то сам собой сделался гиф.
Реакция Эрика на появление нового директора оперы и новой примадонны:
animation1415298831
А кто узнает актёра, не заглядывая в Гугл? :)
[клик!]Это Чарльз Дэнс, он же лорд Витинари и Тайвин Ланнистер.
123

У.Голдман "Принцесса-Невеста" (2)

Все четверо встретились в большом совещательном зале. Принц Хампердинк, его советник - граф Руген, его отец, престарелый король Лотарон, и королева Белла - его злая мачеха.
Королева Белла фигурой напоминала желейную конфетку. Малинового цвета. Во всём королевстве не было человека, которого обожали бы сильней, а женой короля Лотарона она стала задолго до того, как он впал в маразм. Принц Хампердинк тогда был ещё ребёнком, и поскольку о мачехах ему было известно только из сказок - а там они все были злые, - он всегда называл Беллу именно так или, для краткости, "Зэ-Мэ".
- Ну ладно, - сказал принц, когда все собрались. - И на ком я женюсь? Давайте выберем невесту и быстрее покончим с этим делом.
Престарелый король Лотарон сказал:
- Я тут подумал, Хампердинку и в самом деле пришла пора отыскать себе невесту.
Ну, вообще-то он сказал совсем не это, а примерно вот это:
- Я бебебе мемеме Хампбебебе мемеме.
Только королева Белла могла хоть как-то его понимать.
- Ты совершенно прав, дорогой, - сказала она, поправляя его королевскую мантию.
- Что он сказал?
- Он сказал, что та, кого мы выберем, получит в качестве спутника жизни принца ошеломляющей красоты.
- Скажи ему, что он и сам неплохо выглядит, - нашелся с ответом принц.
- Мы только что поменяли чудотворца, - сказала королева. - Оттого и улучшение.
- То есть, ты уволила Чудесного Макса? - спросил принц Хампердинк. - Я думал, он последний.
- Нет, мы нашли ещё одного, в горах, и он довольно-таки хорош. Староват, конечно, однако разве чудотворцы бывают молодыми?
- Скажи им, у меня новый чудотворец, - сказал король Лотарон, и все услышали:
- Скажи им бебебе мемеме бебебе.
- Что он сказал? - заинтересовался принц.
- Он сказал, ты слишком важная персона, чтобы жениться на первой попавшейся принцессе.
- Правда, правда, - сказал принц Хампердинк. И вздохнул. Глубоко. - Видимо, это означает Норину.
- С политической точки зрения вы были бы идеальной парой, - согласился граф Руген. Принцесса Норина была из Гильдера - страны, располагавшейся на другом берегу Флоринского канала. (Для Гильдера всё было иначе: там считали, что Флорин - это страна, располагающаяся на другом берегу Гильдерского канала.) Так или иначе, эти два государства на протяжении веков развлекались, в основном, тем, что воевали друг с другом. Их общая история включала Оливковую войну, Спор из-за тунца, поставивший обе страны на грань банкротства, Римский раскол, разоривший и тех, и других, но перешедший в Изумрудное разногласие, позволившее им вновь обогатиться - большей частью, благодаря недолгому периоду совместных действий, на протяжении которого они дружно грабили всех, кто отваживался подойти достаточно близко к их берегам.
- Интересно, любит ли она охотиться, - проговорил Хампердинк. - Её личные качества мне побоку, лишь бы с ножом обращаться умела.
- Я с ней встречалась несколько лет назад, - сказала королева Белла. - Она миленькая, хотя мускулистой её не назовёшь. Она скорее рукодельница, чем воительница. Но хорошенькая.
- Кожа? - спросил принц.
- Мраморнейшая, - ответила королева.
- Губы?
- Тебя интересует количество или цвет? - спросила королева.
- Цвет, Зэ-Мэ.
- Розовейшие. Щёки такие же. Глаза громаднейшие, один голубой, другой зелёный.
- Хм, - сказал Хампердинк. - А фигура?
- Песочночасовейшая. И наряды всегда божественнейшие. И ещё, разумеется, она славится на весь Гильдер как обладательница величайшей в мире коллекции шляп.
- Что же, давайте пригласим её сюда на какой-нибудь праздник и поглядим, что она собой представляет, - сказал Принц.
- А в Гильдере разве нет принцессы как раз подходящего возраста? - спросил король. Все услышали:
- Прибебебе Гимемеме бебебе мемеме?
- Ты прав, как всегда, - сказала королева Белла и улыбнулась в ответ на его тускнеющий взгляд.
- Что он сказал? - нетерпеливо спросил принц.
- Что мне следует прямо сегодня отправиться к ней с приглашением, - ответила королева.
И так начался великий визит принцессы Норины.
123

К вопросу о том, чем книга У.Голдмана "Принцесса-невеста" отличается от фильма...

17-летняя Лютик (Buttercup) понятия не имеет о том, что входит в число двадцати самых красивых женщин в мире. Но окружающие-то всё замечают! Однажды Граф Руген, один из самых влиятельных людей в королевстве Флорин, приезжает - вместе с женой - в гости к отцу девушки, чтобы поглядеть на неё. Ну а предлогом для визита становятся коровы, которые дают самое вкусное во Флорине молоко... правда, об этом никто не знает.
И вот, пока Граф расспрашивает о коровах, не отрывая взгляда от прекраснейшей Лютик, Графиня замечает фермерского "раба" Уэстли, более известного как Деревенщина (farm boy). Того самого Уэстли, который на любую просьбу, на любой каприз Лютик отвечает: "Как пожелаете!" (As you wish!). Того самого Уэстли, который кормит коров и ухаживает за ними.
И не может оторвать от него взгляда.


... - Что-то я не заметил ничего особенного в том, что он с ними [с коровами] делал, - сказал отец Лютик. - Он их просто кормил.
Ужин закончился, и они были опять втроём.
- Наверное, он им просто нравится. У меня когда-то была кошка, которая прямо расцветала, стоило мне её покормить. Может, и здесь то же самое. - Мать Лютик собрала в миску остатки рагу. - Вот, - сказала она дочери, - Уэстли ждёт у задней двери, отнеси ему поесть.
Лютик взяла миску, открыла заднюю дверь.
- Возьми, - сказала она.
Он кивнул, взял миску и направился к пеньку, где обычно сидел, ужиная.
- Я тебя ещё не отпустила, Деревенщина, - начала Лютик. Он остановился, снова повернулся к ней. - Мне не нравится то, что ты делаешь с Конём. Точнее, мне не нравится то, чего ты не делаешь с Конём. Я хочу, чтобы ты его почистил. Сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты отполировал ему копыта. Сегодня вечером. Заплети ему хвост и помассируй уши. Вот прямо сегодня вечером. Я хочу, чтобы в его стойле не осталось ни единого пятнышка. Сейчас. Я хочу, чтобы он блистал, и если тебе для этого понадобится вся ночь, так тому и быть.
- Как пожелаете.
Она захлопнула дверь, оставив его ужинать в темноте.
- Мне вообще-то казалось, Конь выглядит прекрасно, - сказал её отец.
Лютик промолчала.
- Ты и сама так говорила вчера, - напомнила ей мать.
- Я, наверное, переутомилась, - с трудом выговорила Лютик. - Слишком перенервничала.
- Тогда тебе надо отдохнуть, - предостерегающим тоном сказала мать. - Из-за переутомления случаются ужасные вещи. В ту ночь, когда твой отец сделал мне предложение, я как раз переутомилась.
Тридцать четыре к двадцати двум, и лидер определился. (В книге родители Лютик постоянно друг друга подначивают, мать лидирует с большим отрывом. В фильме этого нет, как и самих родителей.)
Лютик пошла к себе. Легла на кровать. Закрыла глаза.
И увидела, как Графиня пялится на Уэстли.
Лютик встала с кровати. Сняла одежду. С неохотой умылась. Надела ночную рубашку. Скользнула под одеяло, свернулась калачиком, закрыла глаза.
Графиня по-прежнему пялилась на Уэстли!
Лютик отбросила одеяло, открыла дверь. Отправившись на кухню, она набрала полную чашку воды из крана, что был возле плиты. Выпила всё до дна. Набрала опять и прижала холодный бок чашки ко лбу. Охватившее её лихорадочное чувство всё никак не проходило. (Тут у меня в голове заиграла музыка: Everybody's got the fever, that is something you should know... fever isn't such a new thing, fever started looooong agooo... Сорри, но автор и сам то и дело вклинивается в текст с комментариями.)
Что же это за лихорадка такая? Она чувствовала себя прекрасно. Ей было семнадцать, и даже о зубной боли она ничего не знала. Она уверенным жестом вылила воду в раковину, повернулась, быстрым шагом направилась в свою комнату, плотно прикрыла дверь, снова легла в постель. Закрыла глаза.
Графиня всё никак не успокаивалась и продолжала пялиться на Уэстли!
Почему? Почему та самая женщина, которую впервые в истории Флорина признали совершенной, так заинтересовалась каким-то фермерским подручным? Лютик начала ворочаться в постели. Ведь никак иначе произошедшее нельзя было объяснить - она действительно им заинтересовалась. Лютик зажмурилась и внимательно изучила возникший перед её мысленным взором образ Графини. Ну да, что-то в Деревенщине её привлекло. С фактами не поспоришь. Но что? У Деревенщины были глаза, точно море перед штормом, но кому какое дело до его глаз? И ещё у него были светло-русые волосы, некоторым такие по нраву. И плечи у него были широкие, но ненамного шире, чем у Графа. И, конечно, он был мускулистым, но как не стать мускулистым, если пашешь на ферме с утра до вечера. И кожа у него была ровная, загорелая, но это опять-таки из-за рабского труда - как не загореть, если ты весь день на солнце? И он был ненамного выше Графа, хотя казался стройнее, но это всё по причине молодости.
Лютик села в постели. Наверное, дело в зубах. У Деревенщины и впрямь были хорошие зубы, стоило отдать ему должное. Ровные и белые, они ярко выделялись на его загорелой физиономии.
Или, может быть, дело всё же в чем-то другом? Лютик сосредоточилась. Деревенские девушки устремлялись следом за фермерским подручным, стоило ему отправиться разносить заказы, но эти дуры пошли бы за кем угодно. Он на них не обращал внимания, а ведь стоило бы ему открыть рот, они бы сразу поняли, что похвастать ему нечем, кроме хороших зубов; он ведь был, как ни крути, непроходимо тупым.
Ну в самом деле, до чего же странно, что Графиня - такая красивая, стройная, изящная и грациозная женщина, такое совершенное создание, облаченное в превосходный наряд - могла так зациклиться на его зубах. Лютик пожала плечами. Люди иногда вели себя совершенно непонятно. Однако теперь она всё измерила и взвесила, разобралась. Она закрыла глаза, свернулась калачиком, устроилась поудобнее, и люди не смотрят друг на друга так, как Графиня смотрела на Деревенщину, из-за одних только зубов.
- Ох, - судорожно вздохнула Лютик. - Ох, боже мой, нет!
Теперь Деревенщина пялился на Графиню.
[Возможно, хотя и маловероятно, to be continued.]
123

Настроение совершенно нерабочее, так что лучше расскажу я вам...

...про песню Стинга "Ballad of Great Eastern" из альбома "The Last Ship". Вдруг кто-то узнает для себя что-то новое. :) А если кто-то сможет дополнить мой рассказ или исправить какие-то ошибки, я буду только рада.
Даже если ничего не читать о "The Last Ship" в сети, нетрудно заметить - тому, кто хорошо понимает английский - что этот альбом представляет собой не столько сборник песен, сколько сборник историй (впрочем, проверено - даже некоторые слушатели, незнакомые с английским языком, чувствуют, что альбом похож на OST какого-то мюзикла, что не так уж далеко от истины). Некоторые из этих историй явно связаны друг с другом, но есть и такие, что стоят особняком. Вот как "Ballad of Great Eastern", например.
Для тех, кто впервые встретился с названием "Great Eastern", поясню - это реальный корабль, и упоминающийся в песне инженер Изамбард Брюнель - реальный человек. Вообще, как показало недолгое гугление, довольно многое в тексте этой баллады или правда, или максимально приближено к правде. За исключением договора с Дьяволом... наверное. Интересно? Тогда слушайте:

http://sting.com/discography/lyrics/lyric/song/598

In 18 hundred and 59, the engineer Brunel,
Would build the greatest ship afloat, and rule the ocean's swell.
Nineteen thousand tons of steel they used to shape the mighty keel,
Forged inside the smelter where they made the gates of Hell...
And the name upon the contract, Isambard Brunel.

Изамбард Брюнель

Изамбард Кингдом Брюнель - британский инженер, одна из крупных фигур в истории Промышленной революции. В ноябре 2002 г. по результатам опроса, в котором участвовали 30 000 британцев, занял второе место в Top-100 Great Britons, уступив лишь Уинстону Черчиллю. Как говорит нам Вики, за свою жизнь Брюнель построил 25 железных дорог в Англии, Ирландии, Италии, Индии; проектировал и руководил постройкой 8 пирсов и сухих доков, 5 висячих мостов, 125 железнодорожных мостов, 3 крупных пароходов - "Great Western" (1835), "Great Britain" (1842) и "Great Eastern" (1858); в 1855 г. опубликовал проект строительства Панамского канала. Годы жизни Изамбарда Брюнеля: 1806-1859. 53 года - даже по тем временам не так уж хорошо, хотя за свою жизнь Брюнель успел немало. Вы заметили совпадение? На самом деле, это и есть первое небольшое расхождение с реальной историей: Great Eastern, любимейшее детище Брюнеля, был спущен на воду в 1858 г., однако его первое плавание, maiden voyage, состоялось именно в 1859-м, и стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду. Но об этом чуть позже, пока что стоит особо отметить следующее: "Great Eastern", громаднейший корабль, рассчитанный на 4 000 пассажиров и предназначенный для безостановочных рейсов от английских берегов до Индии или Австралии, опередил своё время лет на 50. Только в 1899 и 1901 гг. были построены корабли, превосходившие его по длине и водоизмещению, а ведь эти характеристики были не единственными особенностями громадины, которую Брюнель называл "Great Babe"...
Collapse )
  • Current Music
    Sting - The Last Ship
123

"Печальная Белладонна": жизнь и смерть ведьмы

Ещё одно аниме только для взрослых. :))))

Belladonna of Sadness
Kanashimi no Belladonna
哀しみのベラドンナ



Давным-давно в одном посёлке жили юноша и девушка, Жан и Жанна. Они любили друг друга, и весь мир казался им чудесным, полным ярких красок и песен. Конечно же, оба мечтали о дне, когда священник объявит их мужем и женой – и вот этот день настал.
Прямо из церкви молодожены вместе со священником отправились к барону, которому, по законам тех времён, необходимо было заплатить особый налог на брак.



Барон увидел, что юная Жанна красива…



…и заломил несусветную цену, равную стоимости десяти коров. «Но у меня всего одна корова!» - воскликнул Жан. Барон в ответ милостиво согласился освободить молодую пару от уплаты налога в обмен на право первой ночи. Баронесса, возжелав испытать необычных ощущений, тоже дала согласие на это.
Жениха, чтобы не передумал, слуги барона тотчас же спустили с лестницы.
Мнения невесты никто не спрашивал.

Наутро Жанна вернулась домой, и Жан принял её, выдавив из себя нечто вроде: «Давай обо всём забудем!» Но слова остались словами, а жизнь Жанны бесповоротно изменилась. Поначалу муж едва не задушил её, не совладав с ревностью и гневом, а потом к бедной девушке явился демон и стал её искушать…

Collapse )