Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

123

Кэмерон Хёрли, The Stars Are Legion (2017)

Гендерно-специфичному празднику -- гендерно специфичный роман! :)
===


Кэмерон Хёрли, «The Stars are Legion» / «Звёзды — это Легион»

С творчеством Кэмерон Хёрли я пыталась познакомиться уже несколько раз, и до сих пор попытки оказывались неудачными: после трёх-четырёх глав интерес к её книгам у меня пропадал, хотя придраться я ни к чему конкретному не могла. Вроде, и сюжет замысловатый, и герои прописаны хорошо, и антураж необычный, но как-то не складывается читательско-писательская история любви. С новым романом (хотя на самом деле он написан несколько лет назад, но впервые увидел свет лишь в феврале этого года) поначалу было так же, однако я сумела преодолеть барьер — и после третьей главы читала, не отрываясь.

Отдельные антуражные и сюжетные элементы TSAR выглядят хорошо знакомыми: далёкое-предалёкое будущее, в котором люди давно забыли о Земле, эволюционировали и превратились в нечто иное (подробнее об этом чуть позже), корабли поколений с выродившимися потомками экипажа, живые звездолёты, достойные встать в один ряд с «Мойей» и «Лекссом», космические войны и шекспировские страсти… Но все эти элементы, сложившись, дают в результате весьма необычную, увлекательную и временами совершенно безумную картину.

К. Хёрли обращается с читателем безжалостно, с бухты-барахты погружая его в самую пучину событий и вынуждая по крупицам собирать сведения о мире и героях, так что некоторые догадки удаётся подтвердить лишь в третьей-четвёртой главах. Это в каком-то смысле интересное занятие, но я всё же возьму на себя смелость сразу же разъяснить два основополагающих момента касательно мироустройства TSAR.

Во-первых, Легион — это расположенная где-то в далёкой-далёкой галактике искусственная планетная система (!), все планеты в которой представляют собой… скажем так, органические конструкции, наделённые зачатками интеллекта. То есть они живые и мыслящие. Сферические, разделённые на уровни, которые не всегда друг с другом сообщаются и даже иной раз не знают о существовании «миров» сверху и снизу. А ещё они больные — вся история, которую рассказывает нам К. Хёрли, связана с тем, что эти миры-планеты разлагаются от старости, и обитатели подповерхностного слоя вынуждены устраивать рейды к соседям, чтобы урвать — точнее, в самом прямом смысле оторвать — у них что-нибудь полезное.

Во-вторых, абсолютно все действующие лица в TSAR — женщины. Да, вы правильно поняли, все они принадлежат к женскому полу в биологическом (а не лингвистическом, как у Энн Лекки) смысле, и можно даже сказать, что у этой версии человечества половой диморфизм попросту отсутствует, поскольку о мужчинах речь не идёт даже гипотетически. Их нет, и всё тут. Организм каждой героини подчиняется определённому циклу, который устанавливает корабль-мир, и согласно этому циклу она беременеет, а потом рожает, но не обязательно ребёнка. Гораздо чаще на свет появляется какая-нибудь неведома зверушка, то бишь деталь, которая требуется кораблю-миру для каких-то своих целей. Женщины, рожающие именно детей — большая редкость, и поскольку некоторые сообщества этих разлагающихся от старости миров и сами на грани вымирания, за детородную утробу вполне можно устроить небольшую войну.

В таком вот антураже главная героиня этой истории, Зан, приходит в себя в самом начале романа. От воспоминаний о прошлом у неё остались лишь бессвязные обрывки, и потому Зан приходится во всём положиться на рассказ другой героини, Джейд, которая утверждает, что Зан — великая воительница, посвятившая жизнь завоеванию корабля-мира под названием Мокши. Раз за разом Зан отправляется к Мокши, но теряет армию и терпит неудачу, после чего возвращается в мир Джейд — он называется Катазирна, — утратив память. Про мир Мокши известно лишь то, что он пришёл откуда-то из ядра Легиона, и теперь завис недалеко от Катазирны и ещё одного мира, Бхаваджи, полуразрушенный и пустой, но с по-прежнему функционирующими системами защиты. Мокши интересует властителей окрестных миров по двум причинам: во-первых, они хотят узнать, что именно позволило ему сойти с орбиты и покинуть ядро Легиона, отправившись в свободный полёт; во-вторых, он в гораздо лучшем состоянии, чем умирающие Катазирна и Бхаваджа, и в нём можно добыть много полезного, если удастся взломать защиту, что и пытается сделать Зан.

Зан узнаёт, что пыталась взять Мокши штурмом множество раз — как ей говорит одна из жительниц Катазирны, «сотни», — но что-то в рассказах Джейд и остальных женщин кажется ей странным, как будто от неё скрывают важную информацию. Череда неудач усиливает угрозу того, что Анат — владычица Катазирны — отправит воительницу на утилизацию в центр мира, где обитают «перерабатывающие монстры». Очередная попытка вновь заканчивается крахом, и Анат меняет тактику. Она заключает мирный договор со своей главной соперницей, Расидой Бхаваджей, чтобы снова попытаться захватить Мокши, не отвлекаясь на войну с соседями. Предметом сделки становится Джейд — её отдают Расиде Бхавадже в супруги. Примерно в этот момент в повествовании появляются намёки на то, что Джейд и впрямь скрывает от Зан нечто весьма важное.

И вот так начинается странная история о вражде двух космических племён, обитающих на двух разных мирах, о завоевании загадочного Мокши, о вероломстве и любви, об искуплении и жертвенности, о судьбе причудливо изменившегося человечества, которым движут всё те же знакомые нам чувства.

TSAR — прежде всего приключение в уникальном антураже, и хотя его отнюдь не назовёшь глупым, не стоит ожидать от этой книги философских глубин, поражающих воображение. Сюжет, как я уже говорила, в каком-то смысле шекспировский, универсальный — да к тому же он укладывается в «путешествие Героя» как влитой, и амнезия главной героини это лишь подчёркивает. Невзирая на сюрреалистичность этого космо-органического мира, мораль в финале нас ждёт, в целом, традиционная. Необычность и увлекательность роману придаёт не она, а роскошный, полный подробностей, на свой безумный лад логичный антураж: живые корабли-миры пугают, вызывают отвращение, но при этом отличаются загадочной, пусть и болезненной красотой.

Две главные героини, Зан и Джейд, выписаны отлично и совсем не похожи друг на друга: Зан — честная и благородная, открытая и способная на самопожертвование; Джейд — хладнокровный манипулятор, которой начинаешь сопереживать не раньше, чем на её долю выпадут серьёзные испытания. С героинями второго плана не всё гладко: некоторым, к сожалению, не хватило глубины.

Итак, резюме: эта книга точно не понравится читателям, склонным строго делить произведения на фэнтези и НФ, поскольку она обладает признаками и того, и другого. Также не стоит браться за этот роман, если вас смущают свойственные современной англоязычной фантастике гендерные эксперименты. Если вы брезгливы и обладаете живым воображением, не рискуйте: зачем вам читать о том, как героиня рожает живую шестерёнку, и та сразу же укатывается куда-то по своим шестерёночным делам?.. Короче говоря, этот роман — для тех, кому надоел классический антураж, кому хочется чего-то необычного на стыке жанров. Вы получите много нового, а самое главное — получите увлекательную историю с непредсказуемым финалом, которая может и не понравиться, но точно не скоро забудется.
mmm

Питер Ф. Гамильтон, "Great North Road"

hamilton.jpg
2 143 год. В результате открытия, совершённого китайским учёным в 30-х годах XXI века, человечество получило возможность расселиться по множеству планет, толком не выйдя в космос, опираясь исключительно на портальную технологию, позволяющую соединять точку А с точкой Б туннелями, сквозь которые можно мгновенно перемещаться на любые расстояния — хоть пешком, хоть на машине, а можно и в самолёте, если он достаточно мал, чтобы пролететь через ворота в другой мир. Теперь у США есть дополнительные штаты-планеты, как и у Гранд-Европы, прообразом которой является Европейский союз; Китай, Индия, Россия и другие страны обзавелись собственными внеземными зонами влияния; религиозные группы отыскали для себя миры, где не надо опасаться иноверцев; и, наконец, все сливки общества — сверхбогатые по любым меркам — переселились на планету мечты, которую назвали Новое Монако. Сеть обитаемых миров соединяют дороги, по которым можно путешествовать, если у тебя есть транспорт, деньги и виза; по другую сторону портала путешественников поджидают разнообразные проблемы (бюрократы, джетлаг…), но, по большому счёту, портальные технологии сделали жизнь в этом новом мире достаточно лёгкой и полной возможностей, о которых в наше время никто и не мечтает.
Всё как-то слишком уж радужно, не так ли?
Представьте себе: вы прибыли на новую, только что открытую планету, где под синими небесами плещутся чистейшие моря и океаны, где горы не изрыты шахтами и не истощены, а плодородные земли только и ждут, когда фермеры начнут их обрабатывать. Поселившись в этом раю, вы готовы трудиться ради воплощения в жизнь тех планов, которые нельзя реализовать ни в одном из старых миров, где все тропы исхожены, все запасы потрачены, и каждый шаг регулируется каким-нибудь суровым законом. Вы трудитесь на своей ферме год, другой, и всё складывается благоприятным образом… пока однажды, подняв голову, вы не замечаете нечто странное, падающее с неба. Самолёт? Метеорит? Поначалу кажется, что причудливая глыба недостаточно велика, чтобы её падение вызвало глобальный катаклизм, но их, этих глыб, становится всё больше. Их десятки. Сотни. Тысячи. Они являются из пространственно-временного разлома, открывшегося рядом с планетой, их цель — захватить её и преобразить, сделать своим подобием, для которого человеческий язык с трудом подбирает слова, а человеческий разум — средства для уничтожения.
Это Зант. Вы познакомились с самым страшным врагом, который существует у человечества в XXII веке. Он всегда приходит неожиданно и поглощает планеты без остатка за несколько дней. Условия его обитания несовместимы с человеческими; он непреклонен, практически бессмертен, безлик и договориться с ним нельзя — он не разговаривает и, возможно, вообще не понимает, что столкнулся с разумным видом. Его можно лишь задержать, чтобы у поселенцев хватило времени эвакуироваться через порталы.
Но если не принимать во внимание эту опасность — ведь космос велик, и всегда кажется, что Зант где-то далеко, — то люди живут весьма неплохо. Идея дополненной реальности реализована: каждый человек постоянно подключён к транснету с помощью вживлённых в тело смарт-клеток, обеспечивающих двустороннюю передачу зрительной, слуховой и прочей информации; по дорогам ездят беспилотные авто; автоматизированы все виды строительства; в быту используется солнечная энергия; экология Земли приходит в норму за счёт того, что ей больше не нужно обеспечивать потребности всего человечества, для этого есть другие планеты — и одной из этих планет стала суперземля под названием Сент-Либра, где выращиваются генетически модифицированные водоросли, из которых производят горючее, заменившее человечеству нефть.
Особенность Сент-Либры в том, что она — единственная планета, которая принадлежит частной корпорации, а не какому-нибудь государству. Корпорация называется «Нортумберленд Интерстеллар». Её основали в 2034 году три весьма необычных брата: Августин, Бартрам и Константин Норты. Обстоятельства сложились так, что их отец Кейн Норт, отпрыск богатой и влиятельной семьи, утратил способность к воспроизводству, и, будучи очень состоятельным и очень упрямым, решил эту проблему весьма нетривиально: клонировал себя, тем самым положив начало одной из самых странных династий, что когда-либо существовали в человеческой истории. Сент-Либра стала владением Нортов, их сердцем и источником их могущества; и там же, на Сент-Либре, один из них — Бартрам — погиб страшной смертью вместе с 13 другими людьми.
Если верить полиции, их всех зверски убила 18-летняя девушка по имени Анджела Трамело. В гуманном новом мире нет смертной казни, поэтому наказанием для неё стало пожизненное заключение в одной из тюрем, что ещё остались. Никто не захотел прислушаться к её крикам о том, что бойню в особняке Бартрама Норта устроил инопланетный монстры с лезвиями вместо пальцев…
Прошло двадцать лет. На Земле, в Ньюкасле-на-Тайне, находят труп ещё одного Норта.
И в груди у него смертельная рана, нанесённая пятью лезвиями.
***
Простите меня за длинную экспозицию, но она вполне соответствует книге, в которой тысяча страниц. Мир, придуманный Гамильтоном для этого романа, необычайно масштабен, и пусть он во многом напоминает тот, что окружает нас с вами, для полноценного знакомства с ним не хватит короткой аннотации. И уж подавно её не хватит для того, чтобы понять, с каким произведением мы имеем дело.
Прежде всего, это детектив. История начинается с того, как Сидней Хёрст, сотрудник полиции Ньюкасла, получает вызов с кодом, говорящим об обнаружении трупа «при подозрительных обстоятельствах». Сиду меньше всего хочется взваливать на себя дело об убийстве члена самой влиятельной семьи в городе, во всей Англии и, в каком-то смысле, на всей Земле, но по стечению обстоятельств именно ему поручают это расследование. И мы открываем для себя второй аспект «Великой северной дороги».
Это производственный роман. Зверь довольно редкий, не всегда красивый и не всеми любимый; мне попадались отзывы, в которых читатели жаловались на обилие подробностей полицейской работы, которые, дескать, неинтересны по сравнению с инопланетной линией. Но даже если вы не относитесь к ценителям производственных романов, стоит отдать автору должное: он действительно в мельчайших подробностях расписал довольно нудную работу полиции будущего, не забыв ни о криминалистах, ни о процедуре (которая превыше всего), ни об отношениях с начальством, прокуратурой, судьями, адвокатами и так далее. Вся эта детализированная картинка вписана в гамильтоновский мир будущего очень органично, так что мы глазами Сида познаём не только то, что касается расследования, но и то, что относится к более масштабным проблемам, включая политику и экономику всей Земли.
Та самая инопланетная линия, о которой я написала чуть раньше, представляет третий аспект романа: триллер. Отчасти политический, отчасти экологический; местами спорный, не очень логичный и даже комичный, и всё же безошибочно узнаваемый и выделяющийся на детективно-производственном фоне.
Мир, придуманный Гамильтоном, не очень-то далеко ушёл от нашего, и потому его особенности и проблемы вызывают живой, а не академический интерес. Всё — за исключением порталов — кажется таким реальным, словно может воплотиться в жизнь уже завтра, в отличие от какого-нибудь техобслуживания дроидов на Татуине или добычи анобтаниума на Пандоре. Дополненная реальность? Пожалуйста, мы ловим покемонов, и линзы с функцией фотоаппарата наперегонки разрабатывают Sony, Google и Samsung. Беспилотные автомобили? Тестируются на дорогах США. 3D-принтеры? Давно не фантастика. ИИ? Уже обыгрывают игроков в го. Наноботы в крови, следящие за состоянием здоровья? Чуть сложней, но, думаю, тоже не за горами.
Однако за внешней идиллией скрываются проблемы, с которыми, в отличие от Занта, людям в XXII веке приходится иметь дело каждый день. Кое-что из них нам знакомо: например, [евро]бюрократы никуда не делись, и Гамильтон не удержался от язвительных намёков в их адрес (Брекзит, правда, не предугадал). Развитие технологий сделало Гранд-Европу, Землю и бОльшую часть обитаемых миров пространством тотальной слежки, поскольку в них все машины и здания (частные — только снаружи, а публичные — и внутри) превратились в сплошную камеру наблюдения благодаря слоям смартпыли, которая непрерывно снимает происходящее. Это не привело к исчезновению преступности, но лишь сделало её более изощрённой и технически подкованной. Наличные деньги ушли в историю, теперь все расчёты идут через транснет; впрочем, в XXII веке каждый человек — немножечко остров, то есть, простите, офшор. У всех есть вторички (вторичные, дополнительные счета в более благоприятных налоговых юрисдикциях) и государство с этим не борется — бессмысленно. Однако вторички всё равно вне закона, и если полицейскому очень сильно понадобится кого-то прижать… ну, вы понимаете. Ещё дигитализация жизни привела к тому, что государственный служащий сможет получить доступ к досье на любого человека, из которого он узнает буквально ВСЁ. А уж как воспользоваться этими данными в своих целях, ему подскажет фантазия, в особенности если её не отягощает совесть. Гамильтон также намекнул на кое-какие масштабные социальные потрясения — и не только в странах «третьего мира», — но подробнее их описывать не стал.
От мира и сюжета романа перейдём к действующим лицам. Безусловно главных героев двое — это уже упомянутые Сидней Хёрст, детектив полиции Ньюкасла, и Анджела Трамело, на момент начала истории — заключённая тюрьмы Холлоуэй. Глазами Сида мы видим детективную и производственную линии, глазами Анджелы — триллер (и хотя вам может показаться, что для Анджелы личность убийцы — не тайна, на самом деле всё куда сложней, чем можно себе представить). Эти двое отличаются друг от друга по всем параметрам: Сид — хороший детектив, сторонящийся офисной политики и дрязг, насколько это возможно, и к тому же семьянин, преданный своей жене. Анджела… о, Анджела! Это совершенно удивительная женщина, наделённая железной решимостью, несгибаемой волей и упрямством тысячи ослов, которое позволяет ей раз за разом бросать вызов судьбе. Гамильтону удалось создать очень яркую и запоминающуюся героиню — рискну предположить, что даже если книга в целом вам не понравится, Анджелу Трамело вы вряд ли когда-нибудь забудете.
Помимо Анджелы и Сида в романе множество других персонажей — одни описаны достаточно подробно, другим немного не хватает жизни и красок. Кому-то довелось поучаствовать в комических эпизодах, хотя в целом тон романа достаточно серьёзен, и иногда дело доходит даже до самой настоящей драмы, от которой захватывает дух. Отдельно стоит упомянуть ещё агента Вэнса Эльстона: двадцать лет назад он стал одним из тех, кто отправил Анджелу в тюрьму, однако, в отличие от своих соратников, не забыл о ней и испытывал угрызения совести, подозревая следственную и судебную ошибку. Вэнс — член религиозной организации Воины Евангелия, широко представленной среди офицеров Альянса защиты человечества [от Занта], и это поначалу придаёт его образу некоторую однобокость, но под давлением обстоятельств он изменится и раскроется, так что к финалу мы увидим совсем другого Эльстона.
Также следует особо отметить Нортов. Мы в той или иной степени познакомимся со многими представителями этого семейства, и все они будут разными. Как узнает Сид — и мы вместе с ним, — лишь основные черты характера и внешность у клонов одинаковые, но сформировавшиеся на этом основании личности совсем друг на друга не похожи. Их судьбы тоже сложились по-разному, и отчасти это связано с расколом, который случился за пятьдесят лет до начала истории: три брата-клона, создавшие «Нортумберленд Интерстеллар», поссорились и разошлись. Августин продолжил заниматься компанией, Бартрам вложил все силы и средства в омоложение, продление жизни и поиски бессмертия, а визионер Константин отправился к Юпитеру, чтобы там заложить основу для совершенно нового мира, каким он его видел, ибо тот факт, что в XXII веке человечество не очень-то изменилось по сравнению с предыдущими историческими периодами навёл его на мысль, что оно идёт по тупиковому пути развития.
Гамильтон явно согласен с Константином и потому созданную им утопию выписывает с любовью, без тени иронии или сарказма, хотя со стороны всё не так уж однозначно. Это действительно новый мир, действующий по иным законам, с которыми можно соглашаться или не соглашаться — но для несогласных, как прозрачно намекает сам Константин, места в нём нет. Слишком искусственна созданная им среда, слишком хрупка, и для её поддержания в рабочем состоянии каждый должен трудиться не покладая рук, пусть воздаяние за труд и выглядит довольно щедрым (от каждого по способностям, каждому по потребностям — помните такую фразу?). В этом плане весьма интересен смелый выбор, который делает ближе к финалу один из персонажей книги.
Именно линия Константина Норта позволяет перейти от событийного плана «Великой северной дороги» к идейной составляющей романа. Как я уже сказала, Константин считает путь развития человечества тупиковым: по большому счёту, на очередном витке истории меняется только масштаб событий, но в остальном они идут по устойчивому закольцованному сценарию «зарождение империи — пик развития империи — падение старой империи и возникновение новой». На страницах романа немало отсылок к империям минувших эпох, не раз говорится о том, что космическая экспансия дала многим шанс построить собственные империи, а ещё в одной из сцен открытым текстом сказано, что «с римских времён в обществе ничего не изменилось». Отсылок к римской империи больше всего — собственно, название книги и есть отсылка, непереводимая игра слов, потому что оно означает одновременно «великую дорогу Нортов» и «великую северную дорогу», ту самую, что была построена римлянами и проходила через Ньюкасл. И как та империя пала под натиском варваров, так и новая империя человечества обречена — с точки зрения Константина — пасть под натиском Занта, который в определённый момент начинает казаться своего рода воплощением бездумной человеческой жадности, стремления захватывать всё новые и новые земли и ресурсы ради собственного благосостояния в ущерб всем тем, кому не повезло оказаться на пути. Ещё один довольно элегантный образ, быть может, воплощающий в себе бесплодность экстенсивного пути развития человечества — это сама семья Нортов, которая «развивается вширь» из-за ошибки в изначальном клонировании, приведшей к тому, что новые Норты представляют собой всё те же биологические копии Кейна Норта, даже если зачаты и рождены естественным путём… только вот с каждым новым поколением в них всё больше физических и психических аномалий, и потому они обречены на вымирание, если не изменятся.
Есть в «Великой северной дороге» и другие символы, отсылки, темы, самостоятельные и переплетающиеся друг с другом: к примеру, не будь в сюжете Воинов Евангелия с их особыми воззрениями и отношением к Занту как к врагу рода человеческого, вряд ли удалось бы должным образом подать один из самых необычных образов Рая, какой только мне встречался в НФ. Довольно много внимания уделяется экологическим вопросам, но их анализ чреват раскрытием одной из главных интриг, так что ограничусь констатацией факта — экология в этом романе играет важную роль.
Можно, разумеется, не углубляться ни в какие идейные дебри, а читать книгу исключительно как детектив/триллер, следя за сюжетными перипетиями и судьбой героев. Событийный план «Великой северной дороги» изобилует неожиданными поворотами, и Гамильтон не спешит раскрывать все секреты, так что почти до самого финала — да, даже после того, как выяснится личность убийцы и способ, которым было совершено преступление — читателя будут ожидать сюрпризы. Один из этих сюрпризов касается того, победит ли человечество Зант или нет.
Резюме: «Великая северная дорога» — самостоятельный роман с проработанным миром, увлекательным сюжетом и чёткой идейной составляющей. В минусы можно записать немного скомканный финал, затянутость ряда сцен и глав, а также чрезмерную увлечённость автора техническими подробностями, далеко не всегда важными для сюжета; ну и, наверное, для кого-то объём в тысячу страниц тоже может показаться минусом. Мне эта книга понравилась, и когда-нибудь я её обязательно перечитаю, чтобы снова побродить по улицам Ньюкасла и лесам Сент-Либры, а также заглянуть одним глазком в новый мир, который, возможно, человечество когда-нибудь построит.