Category: литература

123

Мария Акимова. 17 книг о литературном мастерстве. Плохая, хорошая, вдохновляющая

Оригинал взят у megana в Мария Акимова. 17 книг о литературном мастерстве. Плохая, хорошая, вдохновляющая
Мария Акимова делала на минувшей Ассамблее доклад о книгах, посвященных поиску вдохновения и литмастерству. Все, кто не успел, не смог попасть и т.д., но очень хотел, - вашему вниманию статья, написанная на базе этого доклада.

https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/mariya-akimova-17-knig-o-literaturnom-masterstve-plohaya-horoshaya-vdohnovlyayushchaya.html
кот дракулы

читая комментарии по поводу новых и готовящихся к изданию переводных книг...

...безуспешно пытаюсь понять людей, которые читают только классику фантастики, а новых авторов воспринимают в штыки.
Нет, я вовсе не пытаюсь сказать, что новое -- это всегда хорошо. Разумеется, новые авторы часто совершают ученические ошибки, слепо вторят своим кумирам, ищут свою тему и свой голос и всё такое прочее. Но видно невооружённым глазом, что многие готовы в сотый раз перечитывать условного Хайнлайна, а вот Юн Ха Ли, допустим, читать не будут, дескать, "разве может какой-то там новичок создать что-то стоящее"? О_о При всём уважении к Хайнлайну и вообще к классикам, литература вообще и фантастика в частности развивается, не стоит на месте. Движется классическим путём проб и ошибок. Кого-то сегодня превозносят, а завтра забудут. Кто-то идёт к успеху очень много лет, зато потом собирает сразу все премии (это я про Леки).  Кто-то издал два романа и один сборник, но уже сделал себе имя (это я про Саматар). Кто-то экспериментирует, пишет настолько разные романы, что их можно было бы издавать под разными именами (это я про Беннетта). Да, конечно, все эти гении стоят на плечах гигантов, чьи имена вписаны в историю жанра. И да, безусловно, открывая книгу нового и малоизвестного автора, всегда рискуешь нарваться на распиаренную ерунду. И всё же, всё же -- волков бояться... :)
С вами был кэп Очевидность, не переключайтесь. ;)
123

рабочее

Вай, какой позор, прошляпила цитату из нежно любимого Лорки. Того, который Федерико Гарсия, да. Меня оправдывает то, что по-английски фраза выглядит чуть по-другому, чем по-русски, да и конкретно это стихотворение я не люблю, но сам факт! Полкниги перевела, лишь смутно беспокоясь о том, что с этой фразой что-то не так, и лишь сегодня додумалась проверить, не с цитатой ли имею дело. Ну да, цитата, чёрт бы её побрал.
И теперь я буду смутно беспокоиться о том, что она в тексте не одна. :(
123

Элизабет Гилберт, "Big Magic: Creative Living Beyond Fear"

Взялась за эту книгу по наводке из телеграм-канала Анастасии Завозовой, и ничуть не пожалела.
Да, это та самая Гилберт, которая "Есть, молиться, любить". "Big Magic" -- вовсе не учебник по самопомощи, а своеобразное обращение к тем людям, которые не мыслят жизни без творчества, но по какой-то причине не позволяют себе творить, и от этого чувствуют себя несчастными (или, как вариант, строят свои отношения с творчеством неправильно -- как Гилберт это называет, "с позиции автора-мученика"). Надо заметить, под "творческой жизнью" Гилберт подразумевает не только писательство, а всё -- вообще всё, -- что выходит за пределы обыденности. Эссе, из которых состоит "Big Magic", не содержат каких-то радикально новых идей, но, вместе с тем, в них много мудрых мыслей, изложенных в такой форме, что возникает ощущение, будто ты не "лекцию" известного автора слушаешь/читаешь, а ведёшь простую доверительную беседу с хорошей подругой за чашкой кофе в каком-нибудь уютном кафе.
Например, она говорит о том, что в плане творческой карьеры никто ничего не может предсказать и никто никому ничем не обязан ("Боги творчества не должны ничего нам объяснять"). Удача в творчестве, пишет она, похожа на престарелую богачку, которая ведёт себя совершенно непоследовательно: сегодня может уволить того, кто верой и правдой служил ей десять лет, а завтра -- подарит "мерседес" какому-нибудь парнишке, который красиво подстриг ей траву на лужайке перед домом. И с этим ничего нельзя поделать, это надо принять как данность и не заморачиваться. В книге есть потрясающий пример из жизни самой писательницы: будучи начинающим автором, Гилберт написала рассказ, основанный на реальной истории, которая с нею приключилась (история связана с брачным зовом лося -- и я специально не буду её пересказывать, не хочу портить удовольствие тем, кто возьмётся книгу читать). Рассказ этот она послала в журнал Story и получила отказ; однако -- и это важно! -- на бланке отказа была приписка от главреда, что-то в духе "рассказ хороший, но финал не получился, у вас всё впереди, пишите ещё". Через несколько лет Гилберт удалось опубликовать другой рассказ в другом журнале, и у неё появился агент. И вот однажды агент ей говорит: "Лиз, хорошая новость! Твой старый рассказ взяли в журнал Story! Сама главред его одобрила!" Да-да, та же самая главред взяла рассказ, который несколько лет назад завернула. И когда Лиз осторожно расспросила её о впечатлениях по поводу текста, главред заявила, что с ним всё в полном порядке, и с финалом тоже, вообще красота, "и что-то напоминает, только вот не могу понять, что именно". :) Гилберт привела эту историю в качестве примера того, что даже неудача может стать лишь подготовительной ступенью к успеху, который, возможно, не за горами. Главное -- относиться к этой самой неудаче соответствующим образом, не как к "концу света", а как к очередному этапу, за которым обязательно последует что-то ещё. При условии, конечно, что автор не перестанет двигаться вперёд.
Ещё в книге много интересного о вдохновении, об идеях, которые перелетают от одного автора к другому в поисках человека, который поможет им воплотиться (Гилберт относится к идеям как к существам, у которых есть разум и воля), о том, как преодолевать творческий кризис (с помощью работы! просто не обязательно связанной с той же сферой, в которой этот кризис случился), как относиться к своим произведениям (ни в коем случае НЕ как к "детям" -- тогда будет проще их править по требованию редакторов, переносить жёсткую критику и проч.) и к своей роли в качестве творца (без лишней серьёзности, ибо творчество в глобальном смысле, извините за тавтологию, бессмысленно). Гилберт рекомендует выбрать "путь трикстера", который предполагает неуёмное любопытство и вдохновенное творчество из любви к самому процессу, а не ради того, чтобы ублажить своё эго тем или иным способом. Любите творчество, и творчество полюбит вас, как-то так.
Резюме: милая, добрая, очень вдохновляющая книга. Написана достаточно простым языком, так что могу её порекомендовать в том числе и тем, у кого английский слабоват.
123

Ярослав Гжендович — «Владыка ледяного сада» (том 1)

Есть такие особые книги, о которых очень сложно писать, потому что любую попытку проанализировать сюжет, героев и так далее заглушают эмоции, которые и через несколько недель после прочтения остаются такими же сильными. «Владыка ледяного сада» Ярослава Гжендовича — как раз из этой категории. Как объяснить, о чём роман, если хочется просто взять и восторженным тоном пересказать его содержание от начала до конца, засыпав собеседника безжалостными спойлерами? Как растолковать, что именно в романе понравилось, если ответить на этот вопрос хочется одним коротким словом — ВСЁ? И тем не менее, я попробую справиться с обеими — весьма нелёгкими! — задачами.

Итак, о чём книга. Аннотация передаёт завязку сюжета очень точно: в неопределённо далёком будущем на планете Мидгард, где обнаружена первая в исследованном космосе цивилизация, похожая на человеческую, пропала научная экспедиция в составе восьми человек. Чтобы спасти учёных или выяснить, что с ними случилось на Мидгард отправляют опытного оперативника, снабдив его доспехами, оружием, нужными и важными вещами, замаскированными под обыденные — ведь на планете царит условное раннее Средневековье, и аборигены ни в коем случае не должны понять, что перед ними гость со звёзд — а также биологическим усовершенствованием, которое в сочетании с умениями и навыками делает нашего героя могучим воином. Экспедиция, как и миссия по её спасению, нелегальны, потому спасатель всего один. Однако с первых страниц возникает стойкое ощущение, что этому «супермену» предстоит отнюдь не лёгкая и краткосрочная прогулка, которое вскоре подтверждается: он находит разгромленную базу и останки четверых учёных. От двоих — черепа, труп третьего странным образом разложился только наполовину, а вторая половина обратилась в камень. Хуже всего дело обернулось с четвёртым, который вообще-то оказался живым, но… вросшим в дерево. И сохранившим лишь крохи рассудка, позволяющие выстукивать веткой по стволу, азбукой Морзе: «Убей меня».

Поскольку участь оставшихся четверых учёных неизвестна, наш герой пускается на поиски.

Давайте ближе познакомимся с этим «суперменом»: зовут его Вуко Драккайнен, он наполовину поляк, наполовину финн, который провёл детство в Хорватии и на Земле предпочитал проводить время там, «где жизнь полна адреналина»; на Мидгарде его новое имя — Ульф Нитй’сефни, а прозвище и позывной — Ночной Странник. Он и без «усовершенствований» — отличный боец, но обретённых за полную приключений жизнь навыков и всего, чем снабдили Драккайнена организаторы спасательной миссии, едва хватает, чтобы оставаться в живых на Мидгарде. Ведь этот мир холоден и очень суров, как в силу естественных причин — местный Творец, подмечает герой, «не оставил интереса к зубастым, словно драконы, представителям мегафауны», — так и потому, что здесь, похоже, действует магия. Ведь какая ещё сила могла устроить так, что человек обратился в дерево?..

Справляться с этими страхами Драккайнену помогают здравый смысл и бесстрашие, а когда первое отказывает (второе в силу определённых причин не подводит никогда), в дело вступает чувство юмора. Нет, герой не хохмит направо и налево, но время от времени его шутки заставляют улыбнуться, слегка разбавляя мрачный фон повествования, в особенности когда эти шутки рождаются на стыке земной и мидгардской цивилизаций — так, например, безуспешно пытаясь разыскать место для ночлега в многолюдном портовом городе Ночной Странник с иронией думает: сам виноват, не забронировал. Ну и ещё можете сами догадаться, какое имя получит говорящий ворон, увязавшийся за нашим героем. Надо отметить, образ главного героя Ярославу Гжендовичу, безусловно, удался во всех деталях и всех аспектах, и та линия в романе, что идёт от его лица, читается с наибольшим интересом. Мне кажется, всё дело в интонации Драккайнена-рассказчика: она получилась очень искренней, очень достоверной, и потому повествование не отпускает, затягивает читателя вместе с персонажем всё глубже в жестокий псевдо-средневековый мир, где властвует наводящий ужас холодный туман, с которым из урочищ приходят немыслимые чудовища, словно сошедшие с картин Босха.

История Драккайнена, однако, не единственная в романе: центральным персонажем второй сюжетной линии выступает юноша, принц из далёкой Амитрайской империи, расположенной далеко к югу от Побережья Парусов, где Ночной Странник ищет своих пропавших соплеменников, — империи могущественной и воинственной, но оказавшейся под ударом мистических сил. В отличие от Драккайнена, за его жизнью мы будем следить почти с самого детства, и вместе с развитием сюжета получим много сведений о об истории мира. Молодой принц Тенджарук, Перевёрнутый Журавль, отличается от спецназовца с Земли ещё и тем, что он — до поры, до времени — слишком мало знает о жизни за пределами императорского дворца, и оттого события, в самой гуще которых он окажется, сделаются ещё более драматичными.

Мы близко познакомимся не только с историей Империи Амитраев, но и с жизнью Побережья Парусов, с его легендами, обычаями и ритуалами. Проработка мира в романе выполнена на славу, и что самое главное — у двух мидгардских культур не только разные легенды, но и разное мировоззрение, разная философия. Им можно подыскать примерные аналоги в земной истории и культуре, но гораздо интереснее углубляться в придуманную автором цивилизацию, позволяя ей самостоятельно демонстрировать всё новые и новые грани.

Само же повествование как таковое, помимо очевидных сюжетных интриг, касающихся Драккайнена и юного Тенджарука, поднимает, в первую очередь, вопросы, касающиеся власти — её природы, её протяжённости и того, как она меняет людей. Ни для кого не секрет, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно; в этом плане стоит ещё раз подчеркнуть, что Драккайнен со всеми своими усовершенствованиями и снаряжением, на века опережающим технологии Мидгарда, отнюдь не всесилен и нередко оказывается на грани гибели. А наследник Империи Амитраев на собственном примере познает, как легко упасть с вершины, на которую тебя вознесли деяния предков, и это, безусловно, влияет на становление его личности. И всё же мы увидим в романе и абсолютную власть, и то, как именно она развращает того, кто ею наделён. Стоит заметить, что далеко не на все вопросы мы получим ответ, и это закономерно — перед нами лишь первый том из четырёх.

Но даже с промежуточным — довольно ошеломляющим и непредсказуемым — финалом эта история, безусловно, заслуживает читательского внимания, потому что не так уж часто среди нынешнего обилия книг попадается столь увлекательно написанная история, сочетающая в себе признаки научной фантастики и фэнтези и заслуживающая сравнения с лучшими образцами жанра, вроде «Трудно быть богом», «Тёмной башни» или «Князя пустоты». Можно при желании включить в этот список и «Ведьмака». Впрочем, можно «Владыку ледяного сада» вообще ни с чем не сравнивать — на мой взгляд, роман блистателен сам по себе.
123

такая вот фамилия

Увидела сегодня на Tor-e рецензию на новую книгу Уолтера Йона Уильямса Impersonations. Это продолжение цикла про Праксис, который я не читала, но всё хочу прочитать.
Обложка прекрасная:

Однако написать я хотела о том, как причудливо иной раз тасуется лингвистическая колода. Главную героиню -- вот эту самую даму -- зовут Кэролайн Сула. На английском звучит нормально, на русском тоже ничего.
А вот на румынском sula в первом значении означает "шило". Во втором значении -- слово из трёх букв. Да-да, то самое, на "х".
Поэтому в румынском издании она стала Caroline Sylla.
P.S. Впрочем, чего это я ухмыляюсь? Живёт и у нас, и в Румынии некоторое количество людей с фамилией Sula. Ну Шило и Шило, ничего такого. ;)
123

Чарльз Весс, как можно было догадаться по некоторым намёкам, иллюстрирует "Земноморье" Ле Гуин

В его ФБ сегодня появилось кое-что интересное.
Издавать цикл (и не только его) будет Saga Press. Подробнее можно прочитать тут: http://www.barnesandnoble.com/blog/sci-fi-fantasy/saga-press-launches-a-season-of-ursula-k-le-guin/
Адрес альбома с эскизами Весса: https://www.facebook.com/charles.vess.71/media_set?set=a.10154311507649715.1073741965.623344714&type=3&pnref=story
Картинка для привлечения внимания:

(c) Charles Vess
работа

ещё немного, ещё чуть-чуть

Имена-названия сверены.
Заметные ошибки замечены.
Каламбуры скаламбурены.
Остались два стихотворных эпиграфа.
Грехи мои тяжкие... если я не добью эту книгу сегодня, редактор она добьёт меня... 
123

The Expanse S01E05

К пятой серии у меня появилась одна забавная претензия по поводу сцены с перезагрузкой передатчика и заменой опознавательного сигнала "Тахи"/"Росинанта".
В книге было так:
===
Наоми сидела на полу перед снятой с переборки панелью, открывшей сложный узор мелких деталей и проводов. Ее взгляд был устремлен на что-то в стенной нише.
— Эй, Наоми, ты бы поспала малость. С чем ты там возишься?
Она махнула на открытую нишу.
— Передатчик.
Холден подсел на пол рядом с ней.
— Скажи, чем я могу помочь.
Она сунула ему на колени ручной терминал: на экране горели инструкции Фреда по смене опознавательных сигналов.
— У меня все готово. Я настроила консоль связи точно как здесь сказано. И поставила компьютерную программу как здесь описано. Можно вводить новый код и регистрационные данные. Я заменила название. Его Фред выбирал?
— Нет, это я.
— А, тогда ладно. Только… — Голос ее сорвался, и она снова уставилась в глубину передатчика.
— В чем дело? — спросил Холден.
— Джим, эти штуковины устроены так, чтобы в них не лазали. Гражданский вариант сплавляется в кусок силикона, если считает, что кто-то пытается его перенастроить. Как знать, какая защита предусмотрена у военных? Сбросит магнитную бутылку в реактор? Превратит нас в сверхновую? — Наоми посмотрела на него. — Я все ввела и подготовила, но теперь боюсь повернуть выключатель. Мы же не знаем, что будет в случае неудачи.
Холден встал с пола и подошел к компьютерной панели. Программа, названная Наоми «Транс 01», ждала запуска. Он помедлил секунду и нажал кнопку «Выполнить». Корабль не испарился.
— Похоже, что Фреду мы все-таки нужны живыми, — сказал он.
Наоми обмякла, шумно выдохнув.
— Понимаешь теперь, почему мне нельзя командовать, — проговорила она.
— Не любишь принимать решения при недостатке информации?
— Я бы сказала, мне не хватает самоубийственной безответственности, — усмехнулась она и принялась неторопливо устанавливать на место крышку передатчика.
===
Эта сцена совсем не проходная (таких в книге вообще нет), она помогает лучше понять Холдена. В принципе, по поводу "убийственной безответственности" к этому моменту уже всё ясно, и всё равно подводится некий промежуточный итог, Холден делает ещё шаг к тому, чтобы утвердиться в роли капитана. (А в самом начале, напомню, он и старпомом-то становиться не хотел...)
В фильме кнопку "Выполнить" жмёт Наоми! Холден же выбирает имя для корабля, и оно озвучивается сразу. Если бы не выбор имени, сцена была бы именно проходной, потому что ни к характеру Холдена, ни к характеру Наоми она ничего не добавляет. Мы и так знаем, что она крутая, мы и так понимаем, что героям постоянно угрожает опасность, и т.д.
Словом, на мой взгляд, этот момент в сериале испортили.
Хотя визуальная сторона хороша, не подкопаешься.

А, ещё одна претензия. :))) Только сейчас поняла, когда посмотрела на скриншот. Рост, блин! Наоми должна быть выше, она же астер.
P.S. whisuri, не вздумай читать книгу, пока не посмотришь сериал до конца! А вот потом обязательно прочитай.