Category: литература

123

Мария Акимова. 17 книг о литературном мастерстве. Плохая, хорошая, вдохновляющая

Оригинал взят у megana в Мария Акимова. 17 книг о литературном мастерстве. Плохая, хорошая, вдохновляющая
Мария Акимова делала на минувшей Ассамблее доклад о книгах, посвященных поиску вдохновения и литмастерству. Все, кто не успел, не смог попасть и т.д., но очень хотел, - вашему вниманию статья, написанная на базе этого доклада.

https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/mariya-akimova-17-knig-o-literaturnom-masterstve-plohaya-horoshaya-vdohnovlyayushchaya.html
123

Элизабет Гилберт, "Big Magic: Creative Living Beyond Fear"

Взялась за эту книгу по наводке из телеграм-канала Анастасии Завозовой, и ничуть не пожалела.
Да, это та самая Гилберт, которая "Есть, молиться, любить". "Big Magic" -- вовсе не учебник по самопомощи, а своеобразное обращение к тем людям, которые не мыслят жизни без творчества, но по какой-то причине не позволяют себе творить, и от этого чувствуют себя несчастными (или, как вариант, строят свои отношения с творчеством неправильно -- как Гилберт это называет, "с позиции автора-мученика"). Надо заметить, под "творческой жизнью" Гилберт подразумевает не только писательство, а всё -- вообще всё, -- что выходит за пределы обыденности. Эссе, из которых состоит "Big Magic", не содержат каких-то радикально новых идей, но, вместе с тем, в них много мудрых мыслей, изложенных в такой форме, что возникает ощущение, будто ты не "лекцию" известного автора слушаешь/читаешь, а ведёшь простую доверительную беседу с хорошей подругой за чашкой кофе в каком-нибудь уютном кафе.
Например, она говорит о том, что в плане творческой карьеры никто ничего не может предсказать и никто никому ничем не обязан ("Боги творчества не должны ничего нам объяснять"). Удача в творчестве, пишет она, похожа на престарелую богачку, которая ведёт себя совершенно непоследовательно: сегодня может уволить того, кто верой и правдой служил ей десять лет, а завтра -- подарит "мерседес" какому-нибудь парнишке, который красиво подстриг ей траву на лужайке перед домом. И с этим ничего нельзя поделать, это надо принять как данность и не заморачиваться. В книге есть потрясающий пример из жизни самой писательницы: будучи начинающим автором, Гилберт написала рассказ, основанный на реальной истории, которая с нею приключилась (история связана с брачным зовом лося -- и я специально не буду её пересказывать, не хочу портить удовольствие тем, кто возьмётся книгу читать). Рассказ этот она послала в журнал Story и получила отказ; однако -- и это важно! -- на бланке отказа была приписка от главреда, что-то в духе "рассказ хороший, но финал не получился, у вас всё впереди, пишите ещё". Через несколько лет Гилберт удалось опубликовать другой рассказ в другом журнале, и у неё появился агент. И вот однажды агент ей говорит: "Лиз, хорошая новость! Твой старый рассказ взяли в журнал Story! Сама главред его одобрила!" Да-да, та же самая главред взяла рассказ, который несколько лет назад завернула. И когда Лиз осторожно расспросила её о впечатлениях по поводу текста, главред заявила, что с ним всё в полном порядке, и с финалом тоже, вообще красота, "и что-то напоминает, только вот не могу понять, что именно". :) Гилберт привела эту историю в качестве примера того, что даже неудача может стать лишь подготовительной ступенью к успеху, который, возможно, не за горами. Главное -- относиться к этой самой неудаче соответствующим образом, не как к "концу света", а как к очередному этапу, за которым обязательно последует что-то ещё. При условии, конечно, что автор не перестанет двигаться вперёд.
Ещё в книге много интересного о вдохновении, об идеях, которые перелетают от одного автора к другому в поисках человека, который поможет им воплотиться (Гилберт относится к идеям как к существам, у которых есть разум и воля), о том, как преодолевать творческий кризис (с помощью работы! просто не обязательно связанной с той же сферой, в которой этот кризис случился), как относиться к своим произведениям (ни в коем случае НЕ как к "детям" -- тогда будет проще их править по требованию редакторов, переносить жёсткую критику и проч.) и к своей роли в качестве творца (без лишней серьёзности, ибо творчество в глобальном смысле, извините за тавтологию, бессмысленно). Гилберт рекомендует выбрать "путь трикстера", который предполагает неуёмное любопытство и вдохновенное творчество из любви к самому процессу, а не ради того, чтобы ублажить своё эго тем или иным способом. Любите творчество, и творчество полюбит вас, как-то так.
Резюме: милая, добрая, очень вдохновляющая книга. Написана достаточно простым языком, так что могу её порекомендовать в том числе и тем, у кого английский слабоват.
123

Ярослав Гжендович — «Владыка ледяного сада» (том 1)

Есть такие особые книги, о которых очень сложно писать, потому что любую попытку проанализировать сюжет, героев и так далее заглушают эмоции, которые и через несколько недель после прочтения остаются такими же сильными. «Владыка ледяного сада» Ярослава Гжендовича — как раз из этой категории. Как объяснить, о чём роман, если хочется просто взять и восторженным тоном пересказать его содержание от начала до конца, засыпав собеседника безжалостными спойлерами? Как растолковать, что именно в романе понравилось, если ответить на этот вопрос хочется одним коротким словом — ВСЁ? И тем не менее, я попробую справиться с обеими — весьма нелёгкими! — задачами.

Итак, о чём книга. Аннотация передаёт завязку сюжета очень точно: в неопределённо далёком будущем на планете Мидгард, где обнаружена первая в исследованном космосе цивилизация, похожая на человеческую, пропала научная экспедиция в составе восьми человек. Чтобы спасти учёных или выяснить, что с ними случилось на Мидгард отправляют опытного оперативника, снабдив его доспехами, оружием, нужными и важными вещами, замаскированными под обыденные — ведь на планете царит условное раннее Средневековье, и аборигены ни в коем случае не должны понять, что перед ними гость со звёзд — а также биологическим усовершенствованием, которое в сочетании с умениями и навыками делает нашего героя могучим воином. Экспедиция, как и миссия по её спасению, нелегальны, потому спасатель всего один. Однако с первых страниц возникает стойкое ощущение, что этому «супермену» предстоит отнюдь не лёгкая и краткосрочная прогулка, которое вскоре подтверждается: он находит разгромленную базу и останки четверых учёных. От двоих — черепа, труп третьего странным образом разложился только наполовину, а вторая половина обратилась в камень. Хуже всего дело обернулось с четвёртым, который вообще-то оказался живым, но… вросшим в дерево. И сохранившим лишь крохи рассудка, позволяющие выстукивать веткой по стволу, азбукой Морзе: «Убей меня».

Поскольку участь оставшихся четверых учёных неизвестна, наш герой пускается на поиски.

Давайте ближе познакомимся с этим «суперменом»: зовут его Вуко Драккайнен, он наполовину поляк, наполовину финн, который провёл детство в Хорватии и на Земле предпочитал проводить время там, «где жизнь полна адреналина»; на Мидгарде его новое имя — Ульф Нитй’сефни, а прозвище и позывной — Ночной Странник. Он и без «усовершенствований» — отличный боец, но обретённых за полную приключений жизнь навыков и всего, чем снабдили Драккайнена организаторы спасательной миссии, едва хватает, чтобы оставаться в живых на Мидгарде. Ведь этот мир холоден и очень суров, как в силу естественных причин — местный Творец, подмечает герой, «не оставил интереса к зубастым, словно драконы, представителям мегафауны», — так и потому, что здесь, похоже, действует магия. Ведь какая ещё сила могла устроить так, что человек обратился в дерево?..

Справляться с этими страхами Драккайнену помогают здравый смысл и бесстрашие, а когда первое отказывает (второе в силу определённых причин не подводит никогда), в дело вступает чувство юмора. Нет, герой не хохмит направо и налево, но время от времени его шутки заставляют улыбнуться, слегка разбавляя мрачный фон повествования, в особенности когда эти шутки рождаются на стыке земной и мидгардской цивилизаций — так, например, безуспешно пытаясь разыскать место для ночлега в многолюдном портовом городе Ночной Странник с иронией думает: сам виноват, не забронировал. Ну и ещё можете сами догадаться, какое имя получит говорящий ворон, увязавшийся за нашим героем. Надо отметить, образ главного героя Ярославу Гжендовичу, безусловно, удался во всех деталях и всех аспектах, и та линия в романе, что идёт от его лица, читается с наибольшим интересом. Мне кажется, всё дело в интонации Драккайнена-рассказчика: она получилась очень искренней, очень достоверной, и потому повествование не отпускает, затягивает читателя вместе с персонажем всё глубже в жестокий псевдо-средневековый мир, где властвует наводящий ужас холодный туман, с которым из урочищ приходят немыслимые чудовища, словно сошедшие с картин Босха.

История Драккайнена, однако, не единственная в романе: центральным персонажем второй сюжетной линии выступает юноша, принц из далёкой Амитрайской империи, расположенной далеко к югу от Побережья Парусов, где Ночной Странник ищет своих пропавших соплеменников, — империи могущественной и воинственной, но оказавшейся под ударом мистических сил. В отличие от Драккайнена, за его жизнью мы будем следить почти с самого детства, и вместе с развитием сюжета получим много сведений о об истории мира. Молодой принц Тенджарук, Перевёрнутый Журавль, отличается от спецназовца с Земли ещё и тем, что он — до поры, до времени — слишком мало знает о жизни за пределами императорского дворца, и оттого события, в самой гуще которых он окажется, сделаются ещё более драматичными.

Мы близко познакомимся не только с историей Империи Амитраев, но и с жизнью Побережья Парусов, с его легендами, обычаями и ритуалами. Проработка мира в романе выполнена на славу, и что самое главное — у двух мидгардских культур не только разные легенды, но и разное мировоззрение, разная философия. Им можно подыскать примерные аналоги в земной истории и культуре, но гораздо интереснее углубляться в придуманную автором цивилизацию, позволяя ей самостоятельно демонстрировать всё новые и новые грани.

Само же повествование как таковое, помимо очевидных сюжетных интриг, касающихся Драккайнена и юного Тенджарука, поднимает, в первую очередь, вопросы, касающиеся власти — её природы, её протяжённости и того, как она меняет людей. Ни для кого не секрет, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно; в этом плане стоит ещё раз подчеркнуть, что Драккайнен со всеми своими усовершенствованиями и снаряжением, на века опережающим технологии Мидгарда, отнюдь не всесилен и нередко оказывается на грани гибели. А наследник Империи Амитраев на собственном примере познает, как легко упасть с вершины, на которую тебя вознесли деяния предков, и это, безусловно, влияет на становление его личности. И всё же мы увидим в романе и абсолютную власть, и то, как именно она развращает того, кто ею наделён. Стоит заметить, что далеко не на все вопросы мы получим ответ, и это закономерно — перед нами лишь первый том из четырёх.

Но даже с промежуточным — довольно ошеломляющим и непредсказуемым — финалом эта история, безусловно, заслуживает читательского внимания, потому что не так уж часто среди нынешнего обилия книг попадается столь увлекательно написанная история, сочетающая в себе признаки научной фантастики и фэнтези и заслуживающая сравнения с лучшими образцами жанра, вроде «Трудно быть богом», «Тёмной башни» или «Князя пустоты». Можно при желании включить в этот список и «Ведьмака». Впрочем, можно «Владыку ледяного сада» вообще ни с чем не сравнивать — на мой взгляд, роман блистателен сам по себе.
123

такая вот фамилия

Увидела сегодня на Tor-e рецензию на новую книгу Уолтера Йона Уильямса Impersonations. Это продолжение цикла про Праксис, который я не читала, но всё хочу прочитать.
Обложка прекрасная:

Однако написать я хотела о том, как причудливо иной раз тасуется лингвистическая колода. Главную героиню -- вот эту самую даму -- зовут Кэролайн Сула. На английском звучит нормально, на русском тоже ничего.
А вот на румынском sula в первом значении означает "шило". Во втором значении -- слово из трёх букв. Да-да, то самое, на "х".
Поэтому в румынском издании она стала Caroline Sylla.
P.S. Впрочем, чего это я ухмыляюсь? Живёт и у нас, и в Румынии некоторое количество людей с фамилией Sula. Ну Шило и Шило, ничего такого. ;)
123

Чарльз Весс, как можно было догадаться по некоторым намёкам, иллюстрирует "Земноморье" Ле Гуин

В его ФБ сегодня появилось кое-что интересное.
Издавать цикл (и не только его) будет Saga Press. Подробнее можно прочитать тут: http://www.barnesandnoble.com/blog/sci-fi-fantasy/saga-press-launches-a-season-of-ursula-k-le-guin/
Адрес альбома с эскизами Весса: https://www.facebook.com/charles.vess.71/media_set?set=a.10154311507649715.1073741965.623344714&type=3&pnref=story
Картинка для привлечения внимания:

(c) Charles Vess
работа

ещё немного, ещё чуть-чуть

Имена-названия сверены.
Заметные ошибки замечены.
Каламбуры скаламбурены.
Остались два стихотворных эпиграфа.
Грехи мои тяжкие... если я не добью эту книгу сегодня, редактор она добьёт меня... 
123

Майкл Р. Флетчер “Beyond Redemption”

У меня с этой книгой вышла забавная история: сразу три человека НЕ советовали её читать, поскольку она слишком мрачная для меня, не вписывается в круг моих интересов и так далее. Должна признаться, если бы такая антирекомендация поступила от одного знакомого, я бы послушалась. Но трое? Это было странно. Я помедитировала некоторое время над аннотацией, потом заглянула на Goodreads, увидела высокий средний балл при достаточно большом количестве оценок… и, в общем, решила рискнуть.
Как выяснилось, не зря.
Да, действительно — книга необычайно мрачная. Я не разбираюсь в дарке, гримдарке и прочих жанрах тёмной фэнтези, но есть ощущение, что даже по стандартам этих жанров “Beyond Redemption” представляет собой нечто особенное, способное вогнать в трепет даже начитанного знатока. Мир в романе безумен в самом прямом смысле слова, поскольку его боги безумны, и вся магическая система основана на различных видах сумасшествия. Например, гефаргайст (социопат) способен внушить окружающим, что он великий воин, и если ему поверят, это станет правдой. Мерере (шизофреник) на физическом уровне делается несколькими людьми — чем глубже расстройство, тем их больше, вплоть до целой толпы. Хассебранд (пироманьяк) способен призывать огонь силой мысли. Дисморфик превращается в монстра, вендигаст — в оборотня-людоеда, а котардист (страдающий синдромом Котара) — в живой скелет. Как любая болезнь, безумие прогрессирует и в конце концов достигает пика — максимума магических возможностей и, одновременно, переломной точки, за которой следует смерть или мучительные страдания. До пика многие безумцы наслаждаются своими способностями, властью и неуязвимостью, но все знают, что рано или поздно этому придёт конец.
Вторая необычная особенность книги, которую вы могли уже подметить, заключается в том, что бОльшая часть терминологии, имён и топонимов имеет немецкое происхождение. Mehrer, например, переводится с немецкого как «множитель», Gefahr+Geist наводит на мысли об «опасной душе», а Hassebrand объединяет «ненависть» и «пожар». Имена в большинстве случаев также переводимые, говорящие, но я надеюсь, что переводчик этой книги оставит их на немецком, ради сохранения своеобразия.
И вот на этом необычном фоне разворачивается история о том, как Кёниг Фуриммер, глава религиозного ордена Геборене Дамонен, пытается воплотить в жизнь дерзкую идею: он хочет воспитать и создать нового бога, который стал бы служить Геборене Дамонен и уберёг бы самого Кёнига от окончательного погружения в безумие. Кёниг — могущественный гефаргайст, превративший захудалую секту в мощную религиозную организацию, но собственная мощь губит его с каждым днём всё быстрее. За ним по пятам следуют три двойника, воплощающих разные стороны его личности, а в зеркалах толпятся обретшие самостоятельность отражения, с нетерпением ожидая момента, когда он утратит бдительность и подойдёт слишком близко… Отведённое Кёнигу время истекает, и у него остался всего один кандидат на роль бога — мальчик по имени Морген (Утро). Остальные дети за годы экспериментов погибли или наложили на себя руки. Моргену, впрочем, тоже предстоит умереть — иначе он не обретёт божественность. Кёниг планирует убить его собственноручно, ибо таков закон: убитый служит убийце в Посмертии.
Но череда случайностей приводит к тому, что стройные планы Кёнига рушатся. Не последнюю роль в этом играет троица наёмников — Вихтиг (Самый Лучший Мечник в Мире; как нетрудно догадаться, гефаргайст), Штелен (воровка-клептоманка, способная украсть что угодно у кого угодно) и Бедект (как ни странно, нормальный… или он просто считает себя нормальным?). А ещё свою лепту в развитие сюжета внесут Эрбрехен Геданке, гефаргайст-поработитеть, способный одним словом отнять свободу воли у населения целого города, и Гехирн Шлехтес, хассебранд с комплексом неполноценности и паранойей.
Я не стану раскрывать сюжетные перипетии, потому что за их динамичным и совершенно непредсказуемым развитием очень интересно следить в процессе чтения и не хочется портить удовольствие тем, кто отважится взяться за эту книгу. А отвага понадобится, ибо на страницах постоянно проливается кровь. Кого-то убивают, подвергают мучительным пыткам и издевательствам, лишают воли и унижают — ни один, подчёркиваю, ни один герой не имеет иммунитета против всего перечисленного. Если вы такой же неискушённый в тёмной фэнтези читатель, как я, вам предстоит не раз вздрогнуть и поморщиться, но если эта книга вас также зацепит, как меня, вы её не отложите.
Ведь за кровищей и прочими ужасами кроется по-настоящему интересная история с глубоким смыслом, и герои этой истории — живые, совсем как настоящие, пусть и совершенно аморальные. Высокомерный и властный Кёниг, окружённый врагами, которых сотворил он сам; грубый и практичный Бедект, самый нормальный из всех героев (нормальный ли?..); смертоносная и уродливая Штелен, не утратившая способность любить; забавный в своей самоуверенности красавчик Вихтиг, променявший поэзию и семью на странствия и меч; и, наконец, Морген… вы ведь помните, с кем связан образ Утренней Звезды, верно?
Про Эрбрехена и Гехирн ничего не скажу.
Героям предстоит расти и развиваться, умирать и возвращаться с того света, доходить до предела своих возможностей и пересекать границы невероятного. Специфика мира, построенного на безумии, диктует необходимость погружения в глубины человеческих душ — пусть даже в этих глубинах и водятся жуткие чудовища. Впрочем, прошу меня простить, я вместе с лукавым автором невольно повторила фразу, которая способна перевернуть восприятие сюжета с ног на голову и обратно. Мир “Beyond Redemption” — об этом говорится на первой же странице, но это так легко упустить из вида — построен не на безумии, а на вере. На вере, которая определяет реальность.
А во что верить — каждый решает сам… в меру своего безумия.
mmm

от проданного деревенского дома у меня остались воспоминания, фотографии

И книги.
Вот, достала из шкафа. Кто-то её читал? А то помню я, как всех удивили Кубула с Кубой Кубикулой. :)
Ничто на свете не долговечно,
Кроме земли и высоких гор...

Одна из любимых книг детства. Помните? "Ничто на свете не долговечно, кроме земли и высоких гор..." #ностальгияподетству #сказкинародовмира #книгидлядетей #сат-ок #белыймустанг
123

(no subject)

Это не фотошоп, это старая публичная библиотека Цинциннати:
библиотека
библиотека1
Вместимость до 300 000 книг. Здание построено в 1874 г. и должно было стать оперным театром, но что-то не сложилось и получилась библиотека -- просто огромная по тем временам.
А в 1955 г. её снесли... Книги переехали в другое здание, их стало слишком много, как и посетителей. Старую библиотеку продали за сумму, эквивалентную 100 000 долларов с учётом инфляции, и снесли. Теперь там парковка и офисный центр.
(Думаю, история с домом Бредбери вспомнилась не только мне...)
Тут больше фотографий: http://www.messynessychic.com/2014/06/17/seriously-though-how-did-the-most-beautiful-library-in-america-get-demolished/