Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

123

Мёр Лафферти, «Six Wakes»

Действие романа происходит в конце XXV века, когда люди довели до совершенства технологию клонирования с последующей перезаписью «ментальной карты», и это радикальным образом изменило социальное устройство. Теперь человечество разделилось на собственно людей и клонов, при этом вся жизнь последних подчиняется строгому кодексу. Согласно его положениям, например, клоны генетически стерильны; запрещено одновременное существование двух и более клонов одного человека, и если такое вдруг случается, более старый клон подлежит эвтаназии; запрещено любое вмешательство в «ментальные карты», то есть «ментальные хакеры» — все поголовно преступники. В целом существование клонов сильно повлияло на отношение к жизни и смерти: зачем бояться умереть, если тебя без особых трудов воскресят в лаборатории?
И вот главная героиня «Шести пробуждений» Мария Арена просыпается в лаборатории космического корабля под названием «Дормире» и понимает, что её клонировали и загрузили в новое тело воспоминания, которые заканчиваются вскоре после вылета. Мария предполагает, что с нею произошёл какой-то несчастный случай, однако очень быстро выясняется следующее: во-первых, клонировали и оживили не только её, а всех шестерых членов экипажа «Дормире», поскольку их предыдущие «версии» мертвы; во-вторых, после вылета «Дормире» с Земли прошло целых двадцать пять лет, но все воспоминания об этом периоде утрачены — по какой-то неизвестной причине в тела клонов загрузили старые копии их «ментальных карт»; в-третьих, искусственный интеллект IAN, управляющий кораблём, вышел из строя, и «Дормире», повинуясь какому-то из протоколов безопасности, разворачивается, чтобы лечь на обратный курс, но обратно героям нельзя — ведь у каждого из них есть своя тайна…
«Шесть пробуждений» — это НФ с элементами триллера и детектива, что может прозвучать интересно, однако на самом деле, к сожалению, роман особо увлекательным не назовёшь. Начало у него и впрямь захватывающее, но вскоре сюжет начинает топтаться на месте: персонажи ведут скучнейшие, бессодержательные диалоги, и от постоянных экскурсов в прошлое нарастает ощущение того, что перед тобой ученическая работа — весьма старательная, но совершенно без искры. Когда в конце концов все части головоломки становятся на свои места, результат вызывает недоумение и даже лёгкое раздражение.
Автор, в принципе, поставила перед собой интересную задачу: она попыталась изобразить необычное общество, живущее по новым правилам, которые возникли под влиянием технологии клонирования и перезаписи воспоминаний, причём продемонстрировала максимально разнообразный круг людей, вовлечённых в жизнь этого общества, от политиков до преступников. Довольно много внимания уделено вопросам этики, и хотя с выводами можно спорить, они всё же в чём-то интересны. Однако Мёр Лафферти чего-то не хватило, и то, что задумывалось как масштабная картина, оказалось в итоге довольно схематичным наброском. Самым серьёзным минусом романа я считаю то, что абсолютно все персонажи, действующие на борту «Дормире», оказались связаны с разгадкой главной тайны. Пусть их не так уж много, эта связь — особенно применительно к некоторым героям — выглядит напрочь искусственной, неестественной, невозможной. Даже сравнивать не стоит с элегантными разгадками «убийств в запертой комнате» в исполнении, например, Агаты Кристи; а если говорить о фантастической составляющей, то, невзирая на отдельные удачные моменты, Мёр Лафферти никак не назовёшь новатором. Из этих кирпичиков уже строили дома, пусть даже некоторые из них были куда неудачнее «Шести пробуждений»…
Если судить по первым страницам, потенциал у романа большой, но мои ожидания оказались обмануты. В общем и целом, с книгой можно скоротать вечер-другой, если нечем заняться. Но, на мой взгляд, свободное время стоит потратить на более интересные произведения.
mmm

Питер Ф. Гамильтон, "Great North Road"

hamilton.jpg
2 143 год. В результате открытия, совершённого китайским учёным в 30-х годах XXI века, человечество получило возможность расселиться по множеству планет, толком не выйдя в космос, опираясь исключительно на портальную технологию, позволяющую соединять точку А с точкой Б туннелями, сквозь которые можно мгновенно перемещаться на любые расстояния — хоть пешком, хоть на машине, а можно и в самолёте, если он достаточно мал, чтобы пролететь через ворота в другой мир. Теперь у США есть дополнительные штаты-планеты, как и у Гранд-Европы, прообразом которой является Европейский союз; Китай, Индия, Россия и другие страны обзавелись собственными внеземными зонами влияния; религиозные группы отыскали для себя миры, где не надо опасаться иноверцев; и, наконец, все сливки общества — сверхбогатые по любым меркам — переселились на планету мечты, которую назвали Новое Монако. Сеть обитаемых миров соединяют дороги, по которым можно путешествовать, если у тебя есть транспорт, деньги и виза; по другую сторону портала путешественников поджидают разнообразные проблемы (бюрократы, джетлаг…), но, по большому счёту, портальные технологии сделали жизнь в этом новом мире достаточно лёгкой и полной возможностей, о которых в наше время никто и не мечтает.
Всё как-то слишком уж радужно, не так ли?
Представьте себе: вы прибыли на новую, только что открытую планету, где под синими небесами плещутся чистейшие моря и океаны, где горы не изрыты шахтами и не истощены, а плодородные земли только и ждут, когда фермеры начнут их обрабатывать. Поселившись в этом раю, вы готовы трудиться ради воплощения в жизнь тех планов, которые нельзя реализовать ни в одном из старых миров, где все тропы исхожены, все запасы потрачены, и каждый шаг регулируется каким-нибудь суровым законом. Вы трудитесь на своей ферме год, другой, и всё складывается благоприятным образом… пока однажды, подняв голову, вы не замечаете нечто странное, падающее с неба. Самолёт? Метеорит? Поначалу кажется, что причудливая глыба недостаточно велика, чтобы её падение вызвало глобальный катаклизм, но их, этих глыб, становится всё больше. Их десятки. Сотни. Тысячи. Они являются из пространственно-временного разлома, открывшегося рядом с планетой, их цель — захватить её и преобразить, сделать своим подобием, для которого человеческий язык с трудом подбирает слова, а человеческий разум — средства для уничтожения.
Это Зант. Вы познакомились с самым страшным врагом, который существует у человечества в XXII веке. Он всегда приходит неожиданно и поглощает планеты без остатка за несколько дней. Условия его обитания несовместимы с человеческими; он непреклонен, практически бессмертен, безлик и договориться с ним нельзя — он не разговаривает и, возможно, вообще не понимает, что столкнулся с разумным видом. Его можно лишь задержать, чтобы у поселенцев хватило времени эвакуироваться через порталы.
Но если не принимать во внимание эту опасность — ведь космос велик, и всегда кажется, что Зант где-то далеко, — то люди живут весьма неплохо. Идея дополненной реальности реализована: каждый человек постоянно подключён к транснету с помощью вживлённых в тело смарт-клеток, обеспечивающих двустороннюю передачу зрительной, слуховой и прочей информации; по дорогам ездят беспилотные авто; автоматизированы все виды строительства; в быту используется солнечная энергия; экология Земли приходит в норму за счёт того, что ей больше не нужно обеспечивать потребности всего человечества, для этого есть другие планеты — и одной из этих планет стала суперземля под названием Сент-Либра, где выращиваются генетически модифицированные водоросли, из которых производят горючее, заменившее человечеству нефть.
Особенность Сент-Либры в том, что она — единственная планета, которая принадлежит частной корпорации, а не какому-нибудь государству. Корпорация называется «Нортумберленд Интерстеллар». Её основали в 2034 году три весьма необычных брата: Августин, Бартрам и Константин Норты. Обстоятельства сложились так, что их отец Кейн Норт, отпрыск богатой и влиятельной семьи, утратил способность к воспроизводству, и, будучи очень состоятельным и очень упрямым, решил эту проблему весьма нетривиально: клонировал себя, тем самым положив начало одной из самых странных династий, что когда-либо существовали в человеческой истории. Сент-Либра стала владением Нортов, их сердцем и источником их могущества; и там же, на Сент-Либре, один из них — Бартрам — погиб страшной смертью вместе с 13 другими людьми.
Если верить полиции, их всех зверски убила 18-летняя девушка по имени Анджела Трамело. В гуманном новом мире нет смертной казни, поэтому наказанием для неё стало пожизненное заключение в одной из тюрем, что ещё остались. Никто не захотел прислушаться к её крикам о том, что бойню в особняке Бартрама Норта устроил инопланетный монстры с лезвиями вместо пальцев…
Прошло двадцать лет. На Земле, в Ньюкасле-на-Тайне, находят труп ещё одного Норта.
И в груди у него смертельная рана, нанесённая пятью лезвиями.
***
Простите меня за длинную экспозицию, но она вполне соответствует книге, в которой тысяча страниц. Мир, придуманный Гамильтоном для этого романа, необычайно масштабен, и пусть он во многом напоминает тот, что окружает нас с вами, для полноценного знакомства с ним не хватит короткой аннотации. И уж подавно её не хватит для того, чтобы понять, с каким произведением мы имеем дело.
Прежде всего, это детектив. История начинается с того, как Сидней Хёрст, сотрудник полиции Ньюкасла, получает вызов с кодом, говорящим об обнаружении трупа «при подозрительных обстоятельствах». Сиду меньше всего хочется взваливать на себя дело об убийстве члена самой влиятельной семьи в городе, во всей Англии и, в каком-то смысле, на всей Земле, но по стечению обстоятельств именно ему поручают это расследование. И мы открываем для себя второй аспект «Великой северной дороги».
Это производственный роман. Зверь довольно редкий, не всегда красивый и не всеми любимый; мне попадались отзывы, в которых читатели жаловались на обилие подробностей полицейской работы, которые, дескать, неинтересны по сравнению с инопланетной линией. Но даже если вы не относитесь к ценителям производственных романов, стоит отдать автору должное: он действительно в мельчайших подробностях расписал довольно нудную работу полиции будущего, не забыв ни о криминалистах, ни о процедуре (которая превыше всего), ни об отношениях с начальством, прокуратурой, судьями, адвокатами и так далее. Вся эта детализированная картинка вписана в гамильтоновский мир будущего очень органично, так что мы глазами Сида познаём не только то, что касается расследования, но и то, что относится к более масштабным проблемам, включая политику и экономику всей Земли.
Та самая инопланетная линия, о которой я написала чуть раньше, представляет третий аспект романа: триллер. Отчасти политический, отчасти экологический; местами спорный, не очень логичный и даже комичный, и всё же безошибочно узнаваемый и выделяющийся на детективно-производственном фоне.
Мир, придуманный Гамильтоном, не очень-то далеко ушёл от нашего, и потому его особенности и проблемы вызывают живой, а не академический интерес. Всё — за исключением порталов — кажется таким реальным, словно может воплотиться в жизнь уже завтра, в отличие от какого-нибудь техобслуживания дроидов на Татуине или добычи анобтаниума на Пандоре. Дополненная реальность? Пожалуйста, мы ловим покемонов, и линзы с функцией фотоаппарата наперегонки разрабатывают Sony, Google и Samsung. Беспилотные автомобили? Тестируются на дорогах США. 3D-принтеры? Давно не фантастика. ИИ? Уже обыгрывают игроков в го. Наноботы в крови, следящие за состоянием здоровья? Чуть сложней, но, думаю, тоже не за горами.
Однако за внешней идиллией скрываются проблемы, с которыми, в отличие от Занта, людям в XXII веке приходится иметь дело каждый день. Кое-что из них нам знакомо: например, [евро]бюрократы никуда не делись, и Гамильтон не удержался от язвительных намёков в их адрес (Брекзит, правда, не предугадал). Развитие технологий сделало Гранд-Европу, Землю и бОльшую часть обитаемых миров пространством тотальной слежки, поскольку в них все машины и здания (частные — только снаружи, а публичные — и внутри) превратились в сплошную камеру наблюдения благодаря слоям смартпыли, которая непрерывно снимает происходящее. Это не привело к исчезновению преступности, но лишь сделало её более изощрённой и технически подкованной. Наличные деньги ушли в историю, теперь все расчёты идут через транснет; впрочем, в XXII веке каждый человек — немножечко остров, то есть, простите, офшор. У всех есть вторички (вторичные, дополнительные счета в более благоприятных налоговых юрисдикциях) и государство с этим не борется — бессмысленно. Однако вторички всё равно вне закона, и если полицейскому очень сильно понадобится кого-то прижать… ну, вы понимаете. Ещё дигитализация жизни привела к тому, что государственный служащий сможет получить доступ к досье на любого человека, из которого он узнает буквально ВСЁ. А уж как воспользоваться этими данными в своих целях, ему подскажет фантазия, в особенности если её не отягощает совесть. Гамильтон также намекнул на кое-какие масштабные социальные потрясения — и не только в странах «третьего мира», — но подробнее их описывать не стал.
От мира и сюжета романа перейдём к действующим лицам. Безусловно главных героев двое — это уже упомянутые Сидней Хёрст, детектив полиции Ньюкасла, и Анджела Трамело, на момент начала истории — заключённая тюрьмы Холлоуэй. Глазами Сида мы видим детективную и производственную линии, глазами Анджелы — триллер (и хотя вам может показаться, что для Анджелы личность убийцы — не тайна, на самом деле всё куда сложней, чем можно себе представить). Эти двое отличаются друг от друга по всем параметрам: Сид — хороший детектив, сторонящийся офисной политики и дрязг, насколько это возможно, и к тому же семьянин, преданный своей жене. Анджела… о, Анджела! Это совершенно удивительная женщина, наделённая железной решимостью, несгибаемой волей и упрямством тысячи ослов, которое позволяет ей раз за разом бросать вызов судьбе. Гамильтону удалось создать очень яркую и запоминающуюся героиню — рискну предположить, что даже если книга в целом вам не понравится, Анджелу Трамело вы вряд ли когда-нибудь забудете.
Помимо Анджелы и Сида в романе множество других персонажей — одни описаны достаточно подробно, другим немного не хватает жизни и красок. Кому-то довелось поучаствовать в комических эпизодах, хотя в целом тон романа достаточно серьёзен, и иногда дело доходит даже до самой настоящей драмы, от которой захватывает дух. Отдельно стоит упомянуть ещё агента Вэнса Эльстона: двадцать лет назад он стал одним из тех, кто отправил Анджелу в тюрьму, однако, в отличие от своих соратников, не забыл о ней и испытывал угрызения совести, подозревая следственную и судебную ошибку. Вэнс — член религиозной организации Воины Евангелия, широко представленной среди офицеров Альянса защиты человечества [от Занта], и это поначалу придаёт его образу некоторую однобокость, но под давлением обстоятельств он изменится и раскроется, так что к финалу мы увидим совсем другого Эльстона.
Также следует особо отметить Нортов. Мы в той или иной степени познакомимся со многими представителями этого семейства, и все они будут разными. Как узнает Сид — и мы вместе с ним, — лишь основные черты характера и внешность у клонов одинаковые, но сформировавшиеся на этом основании личности совсем друг на друга не похожи. Их судьбы тоже сложились по-разному, и отчасти это связано с расколом, который случился за пятьдесят лет до начала истории: три брата-клона, создавшие «Нортумберленд Интерстеллар», поссорились и разошлись. Августин продолжил заниматься компанией, Бартрам вложил все силы и средства в омоложение, продление жизни и поиски бессмертия, а визионер Константин отправился к Юпитеру, чтобы там заложить основу для совершенно нового мира, каким он его видел, ибо тот факт, что в XXII веке человечество не очень-то изменилось по сравнению с предыдущими историческими периодами навёл его на мысль, что оно идёт по тупиковому пути развития.
Гамильтон явно согласен с Константином и потому созданную им утопию выписывает с любовью, без тени иронии или сарказма, хотя со стороны всё не так уж однозначно. Это действительно новый мир, действующий по иным законам, с которыми можно соглашаться или не соглашаться — но для несогласных, как прозрачно намекает сам Константин, места в нём нет. Слишком искусственна созданная им среда, слишком хрупка, и для её поддержания в рабочем состоянии каждый должен трудиться не покладая рук, пусть воздаяние за труд и выглядит довольно щедрым (от каждого по способностям, каждому по потребностям — помните такую фразу?). В этом плане весьма интересен смелый выбор, который делает ближе к финалу один из персонажей книги.
Именно линия Константина Норта позволяет перейти от событийного плана «Великой северной дороги» к идейной составляющей романа. Как я уже сказала, Константин считает путь развития человечества тупиковым: по большому счёту, на очередном витке истории меняется только масштаб событий, но в остальном они идут по устойчивому закольцованному сценарию «зарождение империи — пик развития империи — падение старой империи и возникновение новой». На страницах романа немало отсылок к империям минувших эпох, не раз говорится о том, что космическая экспансия дала многим шанс построить собственные империи, а ещё в одной из сцен открытым текстом сказано, что «с римских времён в обществе ничего не изменилось». Отсылок к римской империи больше всего — собственно, название книги и есть отсылка, непереводимая игра слов, потому что оно означает одновременно «великую дорогу Нортов» и «великую северную дорогу», ту самую, что была построена римлянами и проходила через Ньюкасл. И как та империя пала под натиском варваров, так и новая империя человечества обречена — с точки зрения Константина — пасть под натиском Занта, который в определённый момент начинает казаться своего рода воплощением бездумной человеческой жадности, стремления захватывать всё новые и новые земли и ресурсы ради собственного благосостояния в ущерб всем тем, кому не повезло оказаться на пути. Ещё один довольно элегантный образ, быть может, воплощающий в себе бесплодность экстенсивного пути развития человечества — это сама семья Нортов, которая «развивается вширь» из-за ошибки в изначальном клонировании, приведшей к тому, что новые Норты представляют собой всё те же биологические копии Кейна Норта, даже если зачаты и рождены естественным путём… только вот с каждым новым поколением в них всё больше физических и психических аномалий, и потому они обречены на вымирание, если не изменятся.
Есть в «Великой северной дороге» и другие символы, отсылки, темы, самостоятельные и переплетающиеся друг с другом: к примеру, не будь в сюжете Воинов Евангелия с их особыми воззрениями и отношением к Занту как к врагу рода человеческого, вряд ли удалось бы должным образом подать один из самых необычных образов Рая, какой только мне встречался в НФ. Довольно много внимания уделяется экологическим вопросам, но их анализ чреват раскрытием одной из главных интриг, так что ограничусь констатацией факта — экология в этом романе играет важную роль.
Можно, разумеется, не углубляться ни в какие идейные дебри, а читать книгу исключительно как детектив/триллер, следя за сюжетными перипетиями и судьбой героев. Событийный план «Великой северной дороги» изобилует неожиданными поворотами, и Гамильтон не спешит раскрывать все секреты, так что почти до самого финала — да, даже после того, как выяснится личность убийцы и способ, которым было совершено преступление — читателя будут ожидать сюрпризы. Один из этих сюрпризов касается того, победит ли человечество Зант или нет.
Резюме: «Великая северная дорога» — самостоятельный роман с проработанным миром, увлекательным сюжетом и чёткой идейной составляющей. В минусы можно записать немного скомканный финал, затянутость ряда сцен и глав, а также чрезмерную увлечённость автора техническими подробностями, далеко не всегда важными для сюжета; ну и, наверное, для кого-то объём в тысячу страниц тоже может показаться минусом. Мне эта книга понравилась, и когда-нибудь я её обязательно перечитаю, чтобы снова побродить по улицам Ньюкасла и лесам Сент-Либры, а также заглянуть одним глазком в новый мир, который, возможно, человечество когда-нибудь построит.