Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

123

Кшиштоф Пискорский «Тенеграф» (рецензия) | Книги | Мир фантастики и фэнтези

123

Карманный словарик ругательств в помощь блогеру

Нашла совершенно случайно, решила сохранить. :)

Оригинал взят у hloflo в Карманный словарик ругательств в помощь блогеру
"– Вы знаете русский?
– Так, насколько меня обучил ему Морозов.
Главным образом ругательства. В этом
смысле русский – просто выдающийся язык"
Эрих Мария Ремарк "Триумфальная арка"

"Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят"
Марк Твен

В связи с новыми законодательными инициативами материться скоро в блогах будет нельзя от слова совсем. Но события в политике, экономике, шоу-бизнесе и пр. никак не способствуют тренировке этого навыка. Более того, многие даже отмечают, что в последнее время испытывают острую нехватку запасов мата в лексиконе.

Я поскребла по сусекам в своем ЖЖ и сформировала шпаргалку эвфемизмов - отборных нематерных ругательств для безопасного выражения своего отношения к происходящему. Ругайтесь на здоровье и в рамках закона:)
366540370


А
Ангидрид твою валентность через медный купорос!
Ангидрид твою перекись марганца!
Ах ты, гондольер!
В
Волки тряпочные!
Г
Гипербалический парабалоид!
Гребаный ёж!
Гребаный звездолет!
Гребанный карась!
Д
Да братская щука!
Да вашу ж меня!
Да мышкин хобот!
Е
Египетские пирамиды!
Едрен батон!
Едрена кочерыжка!
Едрический сандаль!
Еккибастусский угольный бассейн!
Етижи пассатижи!
Етишкин сарафан!
Етишкино горе!
Ешкин дрын!
Ж
Жеваный крот!
Collapse )
123

Питер Бигл, «In Calabria» / «В Калабрии»

Каждый автор мечтает создать шедевр, но, наверное, мало кто на самом деле задумывается о том, что после воплощения мечты в жизнь дальнейшее творчество может осложниться ввиду очень простого и логичного свойства человеческой натуры: всякое новое произведение читатель будет сравнивать с уже сотворённым шедевром. А поскольку дважды войти в одну и ту же реку нельзя, вероятность сурового вердикта, как вы понимаете, резко возрастает.
В случае с новым произведением П.Бигла, коротким романом (или длинной повестью) «В Калабрии» даже как-то сложно ругать читателей, которые ждали второго «Последнего единорога», но не получили. Ведь это же Бигл! И вы только поглядите, до чего сказочная обложка! И снова про единорогов! Забегая вперёд, скажу вот что: волшебства в этой книге ничуть не меньше, чем в «Последнем единороге». И единорогов целых три, а не один. Но в общем и целом это совершенно другая история.
Во-первых, её действие происходит в нашем мире, реальном и прозаичном, в той самой Калабрии — очень красивом, но вместе с тем очень бедном и отсталом регионе южной Италии. Во-вторых, структура сюжета иная — герои не странствуют в поисках чего бы то ни было; все события, за исключением одной сцены, разворачиваются на ферме в горной местности. В-третьих, «В Калабрии» Бигл написал, будучи в два с половиной раза старше — и хотя мотив неумолимого времени в «Последнем единороге» также присутствует (помните, Молли Отрава спрашивала единорога: «Ну и что мне с того, что ты здесь?.. А где ты была двадцать лет назад, десять лет назад? Как ты смела, как ты смела прийти ко мне сейчас, когда я такая?»), в новой повести он куда заметнее, и именно из-за него текст пронизан светлой печалью.
Калабрийский фермер Клаудио Бианки вот уже много лет живёт уединённо, и кроме упрямого почтальона Романо, который приезжает дважды в неделю, почти ни с кем не разговаривает. Ферма Клаудио не приносит дохода, но потребности у нашего сорокасемилетнего героя такие скромные, что ему на всё хватает. В его прошлом скрыта какая-то мрачная тайна — некое давнее событие, отбросившее тень на всю последующую жизнь. А ещё он время от времени пишет стихи.
И вот к этому фермеру-отшельнику однажды приходит единорог. Сперва появляется лишь ненадолго, но потом навещает опять и опять, так что Клаудио постепенно разбирается в ситуации и понимает, что это, во-первых, самка единорога, и, во-вторых, беременная. Жизнь его, спокойная и скучная, идёт наперекосяк: несмотря на уединённое расположение фермы, скрыть ТАКОЕ от окружающих невозможно, и тайное становится явным — к счастью, уже после того, как маленький единорог появляется на свет. Случившееся привлекает внимание жителей ближайшего к ферме городка, журналистов из самых разных стран, охотников на редких животных, а также ндрангеты — калабрийской преступной группировки.
Как нетрудно догадаться, Клаудио придётся стать совсем другим человеком. До сих пор он предпочитал вести себя как рак-отшельник, но для того, чтобы уберечь двух чудесных существ от зла, нужны иные качества. И Клаудио их в себе откроет, наряду со способностью любить, которая, оказывается, совсем не умерла.
События, связанные с единорогом, определённым образом перекликаются с прошлым главного героя, позволяя ему осознать совершённую много лет назад ошибку и простить за неё самого себя. Вторжение чуда в размеренную жизнь, спокойную и, вместе с тем, тусклую и бессмысленную, — это суровое испытание, и герой его выдержал, в первую очередь, благодаря собственным силам. Степень, в которой ему помогла магия единорогов — это вопрос, который в финале остаётся открытым, и читателю надлежит самостоятельно с ним разобраться.
Текст пронизан ощущением чуда от первой страницы до последней. Чудесное в нём видится в каждой детали, даже если она не связана с единорогами, но самое главное, на мой взгляд, в том, что эта повесть передаёт ещё и зыбкость, хрупкость чуда. Оно пугливое, диковатое, и если уж посчастливилось с ним встретиться — замри, затаи дыхание, шире открой глаза. Пока есть такая возможность, смотри и слушай, отрешившись от суеты и пустых терзаний, потому что жизнь быстротечна, и мало кому выпадает второй шанс, пусть даже в виде нелёгкого испытания.
Итак, «В Калабрии» — в сюжетном плане достаточно простая, но вместе с тем необычайно поэтичная, лиричная и глубокая повесть о том, что вся наша жизнь, по сути, пронизана волшебством, пусть даже к нему примешивается нотка печали. Питер Бигл — всё тот же маг и чародей, каких среди писателей маловато, и я искренне надеюсь, что его изысканное волшебство найдёт отклик в душах как можно большего числа читателей.
123

"Стражи Галактики", часть 2

Посмотрела с удовольствием. Грут, конечно, крут и мимими, но от него другого никто и не ожидал, а вот "Мэри Поппинс" раскрылся с неожиданной стороны.
Нашла такой список пасхалок, вдруг кому интересно: http://movieuniverse.ru/gotgvol2-easter-eggs/
123

Ярослав Гжендович — «Владыка ледяного сада» (том 1)

Есть такие особые книги, о которых очень сложно писать, потому что любую попытку проанализировать сюжет, героев и так далее заглушают эмоции, которые и через несколько недель после прочтения остаются такими же сильными. «Владыка ледяного сада» Ярослава Гжендовича — как раз из этой категории. Как объяснить, о чём роман, если хочется просто взять и восторженным тоном пересказать его содержание от начала до конца, засыпав собеседника безжалостными спойлерами? Как растолковать, что именно в романе понравилось, если ответить на этот вопрос хочется одним коротким словом — ВСЁ? И тем не менее, я попробую справиться с обеими — весьма нелёгкими! — задачами.

Итак, о чём книга. Аннотация передаёт завязку сюжета очень точно: в неопределённо далёком будущем на планете Мидгард, где обнаружена первая в исследованном космосе цивилизация, похожая на человеческую, пропала научная экспедиция в составе восьми человек. Чтобы спасти учёных или выяснить, что с ними случилось на Мидгард отправляют опытного оперативника, снабдив его доспехами, оружием, нужными и важными вещами, замаскированными под обыденные — ведь на планете царит условное раннее Средневековье, и аборигены ни в коем случае не должны понять, что перед ними гость со звёзд — а также биологическим усовершенствованием, которое в сочетании с умениями и навыками делает нашего героя могучим воином. Экспедиция, как и миссия по её спасению, нелегальны, потому спасатель всего один. Однако с первых страниц возникает стойкое ощущение, что этому «супермену» предстоит отнюдь не лёгкая и краткосрочная прогулка, которое вскоре подтверждается: он находит разгромленную базу и останки четверых учёных. От двоих — черепа, труп третьего странным образом разложился только наполовину, а вторая половина обратилась в камень. Хуже всего дело обернулось с четвёртым, который вообще-то оказался живым, но… вросшим в дерево. И сохранившим лишь крохи рассудка, позволяющие выстукивать веткой по стволу, азбукой Морзе: «Убей меня».

Поскольку участь оставшихся четверых учёных неизвестна, наш герой пускается на поиски.

Давайте ближе познакомимся с этим «суперменом»: зовут его Вуко Драккайнен, он наполовину поляк, наполовину финн, который провёл детство в Хорватии и на Земле предпочитал проводить время там, «где жизнь полна адреналина»; на Мидгарде его новое имя — Ульф Нитй’сефни, а прозвище и позывной — Ночной Странник. Он и без «усовершенствований» — отличный боец, но обретённых за полную приключений жизнь навыков и всего, чем снабдили Драккайнена организаторы спасательной миссии, едва хватает, чтобы оставаться в живых на Мидгарде. Ведь этот мир холоден и очень суров, как в силу естественных причин — местный Творец, подмечает герой, «не оставил интереса к зубастым, словно драконы, представителям мегафауны», — так и потому, что здесь, похоже, действует магия. Ведь какая ещё сила могла устроить так, что человек обратился в дерево?..

Справляться с этими страхами Драккайнену помогают здравый смысл и бесстрашие, а когда первое отказывает (второе в силу определённых причин не подводит никогда), в дело вступает чувство юмора. Нет, герой не хохмит направо и налево, но время от времени его шутки заставляют улыбнуться, слегка разбавляя мрачный фон повествования, в особенности когда эти шутки рождаются на стыке земной и мидгардской цивилизаций — так, например, безуспешно пытаясь разыскать место для ночлега в многолюдном портовом городе Ночной Странник с иронией думает: сам виноват, не забронировал. Ну и ещё можете сами догадаться, какое имя получит говорящий ворон, увязавшийся за нашим героем. Надо отметить, образ главного героя Ярославу Гжендовичу, безусловно, удался во всех деталях и всех аспектах, и та линия в романе, что идёт от его лица, читается с наибольшим интересом. Мне кажется, всё дело в интонации Драккайнена-рассказчика: она получилась очень искренней, очень достоверной, и потому повествование не отпускает, затягивает читателя вместе с персонажем всё глубже в жестокий псевдо-средневековый мир, где властвует наводящий ужас холодный туман, с которым из урочищ приходят немыслимые чудовища, словно сошедшие с картин Босха.

История Драккайнена, однако, не единственная в романе: центральным персонажем второй сюжетной линии выступает юноша, принц из далёкой Амитрайской империи, расположенной далеко к югу от Побережья Парусов, где Ночной Странник ищет своих пропавших соплеменников, — империи могущественной и воинственной, но оказавшейся под ударом мистических сил. В отличие от Драккайнена, за его жизнью мы будем следить почти с самого детства, и вместе с развитием сюжета получим много сведений о об истории мира. Молодой принц Тенджарук, Перевёрнутый Журавль, отличается от спецназовца с Земли ещё и тем, что он — до поры, до времени — слишком мало знает о жизни за пределами императорского дворца, и оттого события, в самой гуще которых он окажется, сделаются ещё более драматичными.

Мы близко познакомимся не только с историей Империи Амитраев, но и с жизнью Побережья Парусов, с его легендами, обычаями и ритуалами. Проработка мира в романе выполнена на славу, и что самое главное — у двух мидгардских культур не только разные легенды, но и разное мировоззрение, разная философия. Им можно подыскать примерные аналоги в земной истории и культуре, но гораздо интереснее углубляться в придуманную автором цивилизацию, позволяя ей самостоятельно демонстрировать всё новые и новые грани.

Само же повествование как таковое, помимо очевидных сюжетных интриг, касающихся Драккайнена и юного Тенджарука, поднимает, в первую очередь, вопросы, касающиеся власти — её природы, её протяжённости и того, как она меняет людей. Ни для кого не секрет, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно; в этом плане стоит ещё раз подчеркнуть, что Драккайнен со всеми своими усовершенствованиями и снаряжением, на века опережающим технологии Мидгарда, отнюдь не всесилен и нередко оказывается на грани гибели. А наследник Империи Амитраев на собственном примере познает, как легко упасть с вершины, на которую тебя вознесли деяния предков, и это, безусловно, влияет на становление его личности. И всё же мы увидим в романе и абсолютную власть, и то, как именно она развращает того, кто ею наделён. Стоит заметить, что далеко не на все вопросы мы получим ответ, и это закономерно — перед нами лишь первый том из четырёх.

Но даже с промежуточным — довольно ошеломляющим и непредсказуемым — финалом эта история, безусловно, заслуживает читательского внимания, потому что не так уж часто среди нынешнего обилия книг попадается столь увлекательно написанная история, сочетающая в себе признаки научной фантастики и фэнтези и заслуживающая сравнения с лучшими образцами жанра, вроде «Трудно быть богом», «Тёмной башни» или «Князя пустоты». Можно при желании включить в этот список и «Ведьмака». Впрочем, можно «Владыку ледяного сада» вообще ни с чем не сравнивать — на мой взгляд, роман блистателен сам по себе.
123

Ману Беннетт в "Хрониках Шаннары"

...чем-то смахивает на Далинара Холина. Сходство не столь безупречное, как в случае с Шорен Агдашлу - Навани. Во-первых, возраст -- Далинар должен быть лет на 10-15 старше, с сединой и т.д. Во-вторых, одежда в книге совсем другая, куда более строгая, и это важная деталь для образа персонажа. Но эти две тонкости не влияют на моё ИМХО! Просто это не Далинар из "Пути королей" или "Слов сияния", это его более молодая версия из тех времён, когда они с Гавиларом огнём и мечом объединяли десять княжеств в одно королевство. ;) Типаж правильный, как мне кажется, и самое главное -- производит правильное впечатление. Бывалый солдат, человек-скала, которому, по большому счёту, и меч не нужен -- голыми руками на части разорвёт, если понадобится.
Меч, кстати, у героя "Хроник Шаннары" есть, и тоже появляется достаточно эффектно.
Эх, крутейший мог бы получиться сериал по Сандерсону...
123

обещанный отзыв номер два

Сет Дикинсон
«Бару Корморан, предательница»
The Traitor Baru Cormorant
Аннотация:
Эта книга — эпическое геополитическое фэнтези о женщине, которая поставила своей целью разрушить империю, научившись ею управлять.
Завтра Бару Корморан выйдет на песчаный пляж своей родины и увидит на горизонте алые паруса.
Империя Масок приходит, вооружённая монетами и чернилами, доктринами и компасами, мылом и ложью. Чужестранцы завоюют Таранок, родной остров Бару, перепишут его культуру, назовут его обычаи преступными и отнимут одного из её отцов. Но Бару терпелива. Она проглотит свою ненависть, докажет свой талант и сделается частью Маскарада. Она изучит секреты империи. Она станет именно той, в ком нуждаются тайные правители. И она заберётся достаточно высоко по лестнице власти, чтобы освободить свой народ.
Проверяя верность Бару, Маскарад пошлёт её навести порядок в далёком Ордвинне, настоящем гадюшнике из мятежников, шпионов и герцогов-бунтарей. Ордвинн убивает всякого, кто пытается им править. Чтобы выжить, Бару придётся распутать замысловатую сеть измен, опутавшую эту землю, и скрыть своё опасное влечение к обворожительной герцогине Тайн Ху.
Но не стоит забывать, что Бару — настоящий мастер политических игр, и её безжалостность в вопросах тактики может сравниться лишь с её целеустремлённостью. Интриги она плетёт с расчётливостью бухгалтера, и готова сполна заплатить за освобождение своей родины.


ОБЕЩАНИЕ
Это правда. Ты поймёшь — ведь она причиняет боль.


Я взялась читать эту книгу вопреки обложке и аннотации, поскольку первая, с разбитой маской, наводила на мысли о романтическом, а не эпическом (и уж тем более не геополитическом) фэнтези, а вторая лишь усиливала это впечатление, добавляя к образу главной героини черты Мэри Сью. Довольно быстро — страниц через двадцать — я убедилась в ошибочности предварительного суждения. Что самое интересное, аннотацию нельзя назвать ошибочной — она, скорее, неполная, и это неудивительно, потому что повествование в романе необычайно плотное. А обложка — что ж, не всегда в голове художника и читателя возникают одинаковые образы.
Итак, начнём с того, что в аннотации передано верно: «Бару Корморан, предательница» — это история о том, как молодая уроженка Таранока, недавнего «приобретения» Империи Масок, пытается достичь в имперской иерархии таких карьерных высот, на которых открываются уже не административные, а политические возможности — и повлиять на судьбу своего захваченного острова. Быть может, освободить его. Бару прекрасно понимает, что на воплощение этого плана в жизнь уйдут годы; её целеустремлённость и самоотдача вызывают даже не зависть, а благоговейный трепет. Два этих качества, развитых до сверхчеловеческих величин, а также недюжинный ум и некоторая толика удачи приводят к тому, что Бару, закончив школу и с блеском сдав имперский квалификационный экзамен, получает назначение на весьма высокий пост в другой части Империи. Добиваясь своей цели, Бару перевернёт Ордвинн с ног на голову, погасит назревающий мятеж весьма нестандартным (экономическим) способом, а потом окажется одним из важнейших игроков в запутанной политической жизни северной провинции. И всё это — под взглядом недремлющего ока Империи Масок, где граждане и неграждане подчиняются весьма строгим правилам, за нарушение которых карают в лучшем случае смертью; где чиновникам есть дело до того, кто во что верит и кто с кем спит; где никому нельзя доверять и неосторожным словом или взглядом можно погубить и саму себя, и дело, на которое уже потрачено много времени и сил…
Империя Масок огромна, и несмотря на усилия центральной власти по приведению всех её частей «к общему знаменателю», между ними по-прежнему сохраняются определённые различия. Сет Дикинсон проработал мироустройство достаточно хорошо, не забыв о культуре, религии, обычаях, но наиболее существенной оказалась проработка экономики и политики, как в глобальном — имперском — масштабе, так и в том, что касается Ордвинна, в котором каждое герцогство обладает определёнными особенностями и каждый местный правитель преследует свои цели в жестокой политической игре.
Так или иначе, всё вертится вокруг главной героини, Бару. Этот образ — несомненная удача автора (а роман, хочу заметить, дебютный), поскольку получился очень цельным, непротиворечивым и живым… а ещё трагическим, я бы сказала, на шекспировский лад. Бару — женщина, которая в юном возрасте поставила перед собой недостижимую цель и вознамерилась совершить невозможное; она похожа на стрелу, что несётся к далёкой цели. (Если честно, ещё больше она напоминает ракету с термоядерной боеголовкой, но ближе к финалу, да и вообще это не очень-то фэнтезийная ассоциация, простите.) Постепенно она избавляется от всего лишнего, неважного или опасного для её плана, и с учётом описанных выше условий жизни в Империи, в категорию «лишнее» попадают друзья, привязанности, чувства, некоторые моральные ограничения и… любовь.
Да-да, любовь. Вы не ошиблись, в аннотации действительно содержится указание на то, что Бару предстоит испытать влечение к герцогине — к женщине. Наша героиня — лесбиянка в мире, где за «негигиеничные» обычаи и нетрадиционную сексуальную ориентацию карают с одинаковой жестокостью дикарей, простолюдинов и аристократов, и в силу публичного характера своей должности она не может скрывать личную жизнь так, как ей хотелось бы. Ордвинн, как и прочие части Империи, пронизан сетью доносчиков, охватывающей все сословия, и потому Бару приходится следить за каждым словом и взглядом — короче говоря, Дикинсон поместил её в такую ситуацию, где степень серьёзности конфликта варьирует от «очень острый» до «предельно острый, на грани человеческих возможностей». На развитие сюжета это действует весьма благоприятным образом — окажись на месте Тайн Ху мужчина, история и впрямь могла бы деградировать и превратиться в обычное романтическое фэнтези, да и напряжённость бы схлынула в разы, — но чисто по-человечески героиню очень жалко.
По ходу повествования всё время задаёшься вопросом: до каких пределов дойдёт самоотречение Бару Корморан ради высшей цели? Ответ: до немыслимых. Как-то я прочитала в книге американской писательницы Франсин Проуз о том, как в школе учительница английского языка поручила их классу написать сочинение о том, насколько глубоко затронута тема слепоты в таких произведениях, как «Царь Эдип» Софокла и «Король Лир» Шекспира. Ученики должны были перечитать обе трагедии и тщательно выбрать все упоминания о зрении, глазах, слепоте и т.д. Каково же было их удивление, пишет Проуз, когда выяснилось, что к ослеплению героев, которое в обоих случаях происходит в финале, авторы подводят с самого начала, плавно, равномерно, чуть ли не на каждой странице употребляя метафоры, подталкивающие читателя/зрителя в нужном направлении, пусть всего лишь на подсознательном уровне! Дикинсон тоже довольно изящно подводит читателя к определённым выводам, в том числе и касательно того, как изменится Бару — и те, кто в отзывах ужасаются финалу, читали невнимательно, увы.
А вот если читать внимательно, то о многом можно догадаться задолго до финала, хотя автор мастерски сбивает читателя с толку быстрыми сюжетными поворотами, неразрешимыми вопросами, над которыми ломает голову Бару, и моментами, в которых эмоциональное напряжение зашкаливает. К примеру, момент прощания Бару с родителями. Момент, когда она готовится идти на дуэль, заранее зная, что шансов на победу нет. Момент, когда она узнаёт, что имперские чиновники лишили её родной Таранок последнего, что ещё оставалось от прошлого: подлинного имени. А сцена, в которой единственный настоящий друг Бару, ценой немалых усилий спасённый из застенков Маскарада, прибывает к ней в карете под чумным флагом, недалеко отстала от финала, который попросту разобьёт вам сердце, даже если вы будете к нему готовы.
Итак, о чём же эта книга? О холодном разуме и горячих чувствах. О чести и подлости. О власти и о том, как она меняет человека. О том, до каких пределов можно «обстругивать» самого себя ради высшего блага, прежде чем ты перестанешь быть человеком. О том, существует ли вообще это самое высшее благо, ради которого можно (нужно?) идти на подобные жертвы. О том, в какой момент оно перерождается в пусть и не такое уж чёрное, но всё-таки безусловное зло. О том, как искать ответы на вопросы, которые не имеют ответов…
«Бару Корморан, предательница» — первая часть трилогии, но промежуточный финал в книге есть, и я бы сказала, что она закончена в той же степени, в какой закончена «Дюна» Френка Герберта, самая первая. «Геополитическое фэнтези» — исчерпывающее определение для этой книги, потому что для настоящего эпика всё-таки чуть не хватает масштаба (но, судя по некоторым признакам, он появится в продолжении). Романтика и чернуха в тексте присутствуют в умеренных дозах и зачастую описаны довольно лаконичным языком, так что поклонники романтического фэнтези сочтут книгу слишком тёмной, а поклонники дарка — наоборот, слишком светлой.
А ещё следует отметить, пусть это и спойлер, что магии в романе нет. Вообще. Никакой.
Так или иначе, несмотря на определённую жанровую путаницу, я рекомендую эту книгу всем, кого интересует нетривиальная фэнтези с продуманным мироустройством, хитроумными интригами, моральными дилеммами и живыми героями, которые способны вызвать сопереживание и запомниться надолго.
Я же буду с нетерпением ждать продолжения и надеяться, что автор не подведёт.
mmm

спрошу ради интереса

Отзыв на какую книгу вам хотелось бы прочитать:
1. Новый роман Йена Макдональда Luna: New Moon (дочитываю)
2. Новый роман Кэтрин Валенте Radiance
3. Новый (дебютный) роман Сета Дикинсона The Traitor Baru Cormorant (да, я уже им восхищалась, но отзыв пока что не сочинила).
123

Майкл Р. Флетчер “Beyond Redemption”

У меня с этой книгой вышла забавная история: сразу три человека НЕ советовали её читать, поскольку она слишком мрачная для меня, не вписывается в круг моих интересов и так далее. Должна признаться, если бы такая антирекомендация поступила от одного знакомого, я бы послушалась. Но трое? Это было странно. Я помедитировала некоторое время над аннотацией, потом заглянула на Goodreads, увидела высокий средний балл при достаточно большом количестве оценок… и, в общем, решила рискнуть.
Как выяснилось, не зря.
Да, действительно — книга необычайно мрачная. Я не разбираюсь в дарке, гримдарке и прочих жанрах тёмной фэнтези, но есть ощущение, что даже по стандартам этих жанров “Beyond Redemption” представляет собой нечто особенное, способное вогнать в трепет даже начитанного знатока. Мир в романе безумен в самом прямом смысле слова, поскольку его боги безумны, и вся магическая система основана на различных видах сумасшествия. Например, гефаргайст (социопат) способен внушить окружающим, что он великий воин, и если ему поверят, это станет правдой. Мерере (шизофреник) на физическом уровне делается несколькими людьми — чем глубже расстройство, тем их больше, вплоть до целой толпы. Хассебранд (пироманьяк) способен призывать огонь силой мысли. Дисморфик превращается в монстра, вендигаст — в оборотня-людоеда, а котардист (страдающий синдромом Котара) — в живой скелет. Как любая болезнь, безумие прогрессирует и в конце концов достигает пика — максимума магических возможностей и, одновременно, переломной точки, за которой следует смерть или мучительные страдания. До пика многие безумцы наслаждаются своими способностями, властью и неуязвимостью, но все знают, что рано или поздно этому придёт конец.
Вторая необычная особенность книги, которую вы могли уже подметить, заключается в том, что бОльшая часть терминологии, имён и топонимов имеет немецкое происхождение. Mehrer, например, переводится с немецкого как «множитель», Gefahr+Geist наводит на мысли об «опасной душе», а Hassebrand объединяет «ненависть» и «пожар». Имена в большинстве случаев также переводимые, говорящие, но я надеюсь, что переводчик этой книги оставит их на немецком, ради сохранения своеобразия.
И вот на этом необычном фоне разворачивается история о том, как Кёниг Фуриммер, глава религиозного ордена Геборене Дамонен, пытается воплотить в жизнь дерзкую идею: он хочет воспитать и создать нового бога, который стал бы служить Геборене Дамонен и уберёг бы самого Кёнига от окончательного погружения в безумие. Кёниг — могущественный гефаргайст, превративший захудалую секту в мощную религиозную организацию, но собственная мощь губит его с каждым днём всё быстрее. За ним по пятам следуют три двойника, воплощающих разные стороны его личности, а в зеркалах толпятся обретшие самостоятельность отражения, с нетерпением ожидая момента, когда он утратит бдительность и подойдёт слишком близко… Отведённое Кёнигу время истекает, и у него остался всего один кандидат на роль бога — мальчик по имени Морген (Утро). Остальные дети за годы экспериментов погибли или наложили на себя руки. Моргену, впрочем, тоже предстоит умереть — иначе он не обретёт божественность. Кёниг планирует убить его собственноручно, ибо таков закон: убитый служит убийце в Посмертии.
Но череда случайностей приводит к тому, что стройные планы Кёнига рушатся. Не последнюю роль в этом играет троица наёмников — Вихтиг (Самый Лучший Мечник в Мире; как нетрудно догадаться, гефаргайст), Штелен (воровка-клептоманка, способная украсть что угодно у кого угодно) и Бедект (как ни странно, нормальный… или он просто считает себя нормальным?). А ещё свою лепту в развитие сюжета внесут Эрбрехен Геданке, гефаргайст-поработитеть, способный одним словом отнять свободу воли у населения целого города, и Гехирн Шлехтес, хассебранд с комплексом неполноценности и паранойей.
Я не стану раскрывать сюжетные перипетии, потому что за их динамичным и совершенно непредсказуемым развитием очень интересно следить в процессе чтения и не хочется портить удовольствие тем, кто отважится взяться за эту книгу. А отвага понадобится, ибо на страницах постоянно проливается кровь. Кого-то убивают, подвергают мучительным пыткам и издевательствам, лишают воли и унижают — ни один, подчёркиваю, ни один герой не имеет иммунитета против всего перечисленного. Если вы такой же неискушённый в тёмной фэнтези читатель, как я, вам предстоит не раз вздрогнуть и поморщиться, но если эта книга вас также зацепит, как меня, вы её не отложите.
Ведь за кровищей и прочими ужасами кроется по-настоящему интересная история с глубоким смыслом, и герои этой истории — живые, совсем как настоящие, пусть и совершенно аморальные. Высокомерный и властный Кёниг, окружённый врагами, которых сотворил он сам; грубый и практичный Бедект, самый нормальный из всех героев (нормальный ли?..); смертоносная и уродливая Штелен, не утратившая способность любить; забавный в своей самоуверенности красавчик Вихтиг, променявший поэзию и семью на странствия и меч; и, наконец, Морген… вы ведь помните, с кем связан образ Утренней Звезды, верно?
Про Эрбрехена и Гехирн ничего не скажу.
Героям предстоит расти и развиваться, умирать и возвращаться с того света, доходить до предела своих возможностей и пересекать границы невероятного. Специфика мира, построенного на безумии, диктует необходимость погружения в глубины человеческих душ — пусть даже в этих глубинах и водятся жуткие чудовища. Впрочем, прошу меня простить, я вместе с лукавым автором невольно повторила фразу, которая способна перевернуть восприятие сюжета с ног на голову и обратно. Мир “Beyond Redemption” — об этом говорится на первой же странице, но это так легко упустить из вида — построен не на безумии, а на вере. На вере, которая определяет реальность.
А во что верить — каждый решает сам… в меру своего безумия.